Долг
Шрифт:
— Карма убийцы, Молли? — спрашиваю я.
— Ирония, Эвис, — отвечает она.
— Ты должна увидеть ее в деле, Женевьева, — с гордостью глядя на Молли, говорит Дэклан. — Она злобная террористка. Ей нравится носить перчатки, так, что она травит своих жертв через укус, ты ведь знаешь, как это?
— Да, я знаю, как это, — признаю я, воскрешая это в памяти.
— Я говорю правду, она играет с самыми жестокими убийцами. Поэтому мы редко обращаем женщин… вы все продумываете и жестко контролируете.
— Боль, делает вкус гораздо
— Что на счет твоей семьи? — пытаясь сменить тему, спрашиваю я.
В ее глазах появляется боль.
— Что насчет них? Они не знают — они думают, что я умерла. Мы подстроили так, чтобы они увидели, словно я сгорела в огне. Они будут двигаться дальше. Теперь я бессмертна. У меня есть Финн, моя семья защищает меня — а теперь со мной и мой лучший друг. Моя жить не может быть лучше.
— У тебя нет души, — с весом сожаления, тихо говорю я.
— Я не скучаю по ней. В нашей власти такая сила. Сдайся Эвис. Ты не пожалеешь об этом, — шутя, говорит она.
— Не могу, — качая головой, отвечаю я, думая о Риде.
В глазах Молли появляется страх.
— Он сломает тебя, — наклоняясь ко мне, низким тоном говорит она о Бреннусе.
— Он постарается, — соглашаюсь я.
— Я не смогу защитить тебя, — шепчет она мне на ухо.
— Я знаю, — шепчу в ответ я и отпускаю ее руки, чтобы обнять ее. — Теперь, мы играем за разные команды, Молли, — говорю я, чувствую, как глаза снова наполняются слезами.
— Мы подготовим тебя — на нашей стороне очень много удовольствия, — уверенно говорит Молли. Она отстраняется, она встает со своего места, и я вижу, что ее лицо светится: — Не печалься — Зацени, Эвис — Финн научил меня как это делать. Я научу тебя, — обещает она, — держа руку перед собой.
Молли концентрируется на ладони и шепчет слова, которые я не понимаю, но чувствую, что воздух вокруг нее меняется, в нем пахнет электричеством, которого еще минуту назад не было. Мгновенно на ладони Молли появляется небольшой, мерцающий огонек. Снова посмотрев на меня, она подносит ко мне слабо мерцающее пламя.
— У меня до сих пор плохо получается, но с каждым разом становится все лучше, — улыбается она, а потом она закрывает пламя рукой, гася его.
Финн стоит за баром за ее спиной и хлопает в ладоши:
— Очень хорошо Молли, ты так быстро учишься mo laoch, — гордо говорит Финн.
Улыбка Молли становится шире, а я напрягаюсь. Я встаю со стула, в моем уме возникают сценарии убийств. Я снимаю рубашку Дэклона и бросаю ее ему. Зная, что та футболка, которая сейчас на мне, вот-вот разорвется, я крепче прижимаю ее к себе.
Когда из моей спины со щелчков появляются крылья, я связываю одни концы футболки на шее, а другие за моей спиной, таким образом футболка превращается в топ. Все Gancanagh в комнате с интересом за мной наблюдают, пока Финн медленно подходит к нам.
— Ты, — обращаюсь я к Финну и вижу, как он напряжен.
Иду к следующей фигуре и вытаскиваю еще один меч. Подбрасываю его Финну и меч с глухим стуком падает у его ног.
— Женевьева, я не могу бороться с тобой, — мягко говорит он, не поднимая меч, который я ему бросила.
— Да, Финн, ты можешь. Бери его, — настаиваю я, позволяя своим крыльям полностью выйти наружу, начиная преследовать Финна.
Когда Молли понимает, что я делаю, она со щелчком выпускает клыки. Зашипев на меня, она встает перед Финном в оборонительную позицию, давая мне понять, что, чтобы добраться до него, мне придется пройти через нее.
— Молли, это только между мной и Финном, — говорю ей я, пытаясь понять, как мне добраться до Финна не навредив Молли.
— Он мой m'aistir, — ни на дюйм не сдвигаясь от Финна, отвечает Молли.
Я отхожу от нее и использую всю свою силу, чтобы взбежать по стене. Моя скорость помогает мне бросить вызов гравитации, я бегу по стене вдоль комнаты, прямо туда, где стоят Молли и Финн. Затем использую стену как трамплин, я прыгаю вниз, прямо за спины Молли и Финна. Финн разворачивается и закрывает собой Молли, а я поднимаю его и бросаю, целясь прямо в его шею. Он останавливается так и не поранив его, столкнувшись с невидимым барьером, который образуется между Финном и мной. Бросив меч, я думаю, что раздробила кости в руках. Я прижимаю руку к груди, рыча на Финна, сквозь разделяющую нас пелену. Я быстро осматриваюсь вокруг, протягиваю руку и онемевший рукой хватаюсь за спинку стула, и швыряю его в Финна. Врезавшись в барьер, воздвигнутый между Молли и мной, стул разлетается на куски.
— Эви, остановись! — требует Молли, в то время как я раз за разом врезаюсь в барьер, пытаясь найти в нем изъян.
Мне нужно найти способ пробить барьер, чтобы я смогла вымыть пол головой Финна. Обойдя их, я возвращаюсь к лицу Финна.
Глядя прямо в его глаза, я спрашиваю:
— Почему?
— Потому что я хочу ее, — отвечает он, — я спросил, может ли она быть со мной, когда было решено, что мы превратим ее.
— Почему ты? — спрашиваю я, и от чувства предательства, которое я чувствую, мой голос надламывается.
Он был моим единственным другом, и он разрушил это в одно мгновение.
— Потому что кроме нее у меня ничего нет, и я уничтожу любого, кто попытается отнять ее у меня, — с угрозой говорит он.
Прищурившись, я спрашиваю:
— Ты любишь ее?
— Она моя, — уверенно отвечает он, от чего мои глаза расширяются.
Вероятно, это самое точное что он может сказать, что он любит ее, пока мы стоим перед Дэкланом и Лакхланом, которые пытаются решить, что должны сделать, чтобы я не убила их второго командира.