Долг

Бартол Эми А.

Мы не говорили об этом, но это негласное соглашение, им лучше думать, что я у Бреннуса. Мы оба знаем, что с Бреннусом, наши шансы на выживание хоть немного, но улучшаются, поэтому мы решили не говорить другим ангелам правду о том, что пойдем за Ифритам.

Федор с жалостью смотрит на меня, словно пересматривает свое решение, чтобы вернуться вместе со мной. Скрывать от него свои мысли становится практически невозможно, потому что я едва могу держать глаза открытыми, не говоря уж о том, чтобы остановить поток своих мыслей. Может

быть, ему сложно читать мои мысли, потому что рассеяна или, может быть, легче читать потому что я… я не знаю. К сожалению, в этой поездке Федор, не единственный мой спутник.

Через некоторое время, после того как мы покидаем Россию, в мой сон снова вторгается Ифрит. Его голос приходит ко мне, когда я нахожусь между сном и бодрствованием. Он просит показать мне, где я, но я смогла остановить его, чтобы он не увидел наше местонахождение. Он расстроился. Он колебался между угрозами и сладкими обещаниями удовлетворить все мои мечты. На данный момент, думаю, что мои самые смелые мечты, это хотя бы пару дней поспать в мягкой постели рядом с Ридом.

Когда мы покидаем Киев, становится уже совсем темно, мы делаем остановку, чтобы немного перекусить и сходить в туалет. Федор и я едем на юг.

— Мы уже близко, — низким тоном говорю я.

Городские огни исчезли, а пейзаж стал более сельским. Рядом с дорогой растянулась огромное поле, усыпанное небольшими мельницами, которые я узнала их видения, которое мне послал Ифрит.

— Да, сейчас мы уже очень близко, — соглашается Федор.

— Ты знаешь, что я должна пойти к нему, — говорю я, глядя на проносящийся мимо меня пейзаж.

Федор некоторое время молчит.

— Я в курсе твоего плана, — помолчав, говорит он. Ты говорила об этом снова и снова, когда мы уехали из Китая. Я знаю все твои причины — все твои аргументы. Самым болезненным для меня были — твои разговоры с Ифритом.

Он пристально смотрит на меня, и меня передергивает. Я знаю, что не говорила этого слух. Все эти планы были у меня в уме. Он все время читал мои мысли.

— Извини. Я не знала, что ты все слышал, — грустно отвечаю я.

Я облизываю губы, зная, что я должна убедить его в том, что должна сделать это в одиночку. Ифриту нужна я — не он. Он раздавит Федора. А я этого не хочу. Я все равно буду вести переговоры, чтобы спасти двух членов своей семьи. Я не хочу, чтобы в этот список добавился еще и он.

— Я должна пойти одна, — глядя на него, говорю я.

— Все это неправильно, — говорит Федор, вцепившись в руль и стискивая зубы. — Я ничего не понимаю, я чувствую…

— Что? — спрашиваю я, удивляясь, что он выглядит таким расстроенным и злым — мрачным.

Обычно он такой спокойный, будто его ничего не может вывести из себя.

— Чем ближе мы к Ифриту, тем больше я чувствую холод, — говорит он, глядя на меня со страхом и ужасом. У меня занимает пару секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

Когда он приближается к цели, он

чувствует тепло — для него становится теплее. Тот факт, что ему становится все холоднее, значит он отдаляется от своей истиной цели.

— Я больше не твоя цель, — шепчу я, глядя на него, и вижу в его взгляде — страх. — Рассел и Брауни, тоже нет. Это не твоя миссия.

— Нет, ты не моя миссия, и я чувствую, что собственноручно везу тебя на казнь, — не глядя на меня, говорит Федор. — Я знаю, что должен отпустить тебя, но я просто не могу. Позволь мне отвезти тебя к Прэбэну. У него есть план — он может помочь.

— Нет, он не может помочь, — быстро говорю я. — Этому Ифриту нужна я. Ты слышал, как он говорил со мной. Ты знаешь, что, если я приведу Прэбэна, Ифрит убьет его. Я должна идти одна.

— Может быть, Прэбэн заставит тебя не ходить туда, — трезво говорит Федор, пытаясь найти способ держать меня подальше от Ифрита.

— Тогда они умрут, — мрачно говорю я.

— Может быть, они уже умерли, ты не думала об этом? — спрашивает он.

— Нет! — сердито восклицаю я. — У тебя есть новая цель? — стараясь не показывать страха, спрашиваю я.

— Да, — с неохотой говорит он.

— Я знаю твою цель? — спрашиваю я и вижу, как он угрюмо кивает. — Кто? — шепчу я.

— Рид, — говорит он, а я закрываю глаза.

— Останови машину, — шепчу я, меня тошнит и кружится голова. Я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и жду, когда машина замедлится. Когда Федор останавливается у обочины, я говорю: — Я выйду здесь. Ты должен идти к нему.

Я открываю дверь и вылезаю из машины, когда в меня ударяет холодный ветер, я обнимаю себя руками, убирая с лица волосы. Когда я начинаю ходить по обочине дороги, Федор открывает дверь и следует за мной.

— Эви, — со страхом говорит он.

— Где он? — с паникой спрашиваю я.

Мы оба знаем, что я спрашиваю о Риде.

— Он рядом с тем местом, где я нашел тебя. Он и Зефир были рядом с местом обитания Gancanagh, где Бреннус держал тебя, но сейчас там его уже нет. Он обезумел, но не представляет реальной опасности, которую вижу я, — говорит он.

— Если он вне опасности, почему ты должен быть с ним? — ничего не понимая, спрашиваю я.

— Иногда, Добродетели отправляются к свой цели, не только чтобы помочь им своими чудесами — иногда нас посылают, чтобы утешить других.

— Я вижу, — пытаясь сдержать слезы, говорю я. — Федор, спасибо тебе за всю твою помощь. Я бы не смогла сделать это без тебя, и я должна сделать это одна. Я люблю тебя. Позаботься о Риде — убедись в том, что он знает, что я тоже его люблю.

— Подожди! — бросаясь ко мне, в отчаянии говорит Федор.

Он снимает свою куртку, и накидывает ее на мои плечи, а потом притягивает меня к себе и обнимает.

— Федор, все будет хорошо, — шепчу я. — Я сильнее чем кажусь.

— Нет, ты не такая, — низким тоном говорит он.