Долг чести
Шрифт:
*склонность к побегу
Понимая, что она не имеет права выдать Егора, Наташа промолчала.
«Будь что будет», - подумала девушка и услышала, - Обыскать личные вещи Федотовой.
«Пусть ищут, там ничего все равно нет», - подумала Наташа, - «Конечно, неприятно, что кто-то своими руками в моих вещах пороется, но ничего страшного в этом нет».
Через десять минут к начальнику пришел жандарм.
– В личных вещах Федотовой ничего
– Ну что, голубушка, такими темпами ты себе вероятность досрочного освобождения окончательно убиваешь, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Будешь отбывать срок, сколько суд назначил, вряд ли выйдешь раньше.
Взглянув на жандарма, начальник сказал:
– Федотову выпороть розгами, но только так, чтобы завтра работать могла, а не как прошлый раз, месяц в лазарете провалялась.
По спине Наташи снова пошел холодок, а потом девушка подумала:
«Егорку сдать я не имела права, иначе бы и ему пришлось несладко».
Наташа молча прошла вслед за жандармом, так же молча потом вышла в коридор. Потихоньку дойдя до лазарета, девушка решила попросить врача, чтобы он разрешил ей хотя бы сегодня не работать, а отлежаться.
Василий Ильич уже с порога по походке заметил, что именно не так давно произошло с Наташей.
– А сегодня за что? – спросил он девушку.
– Случайно подобранная листовка в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа, - Василий Ильич, пожалуйста, разрешите сегодня не работать, а отлежаться.
– Ты зачем из меня зверя строишь, естественно, сегодня ты работать не в состоянии, - ответил врач, - Поднимай юбку, ссадины обработаю.
Ближе к концу рабочего дня, Егор, увидев супругу, лежащую в лазарете, с некоторым беспокойством подошел к ней.
– Наташа, что произошло? – спросил он.
– Все, Егор, я на тебя обиделась, - ответила Наташа, не поворачиваясь к мужу, - Листовки пишешь ты, виноватой остаюсь я.
– Наташа, а что именно произошло? – спросил девушку Егор. Услышав краткий, но эмоциональный пересказ сегодняшних событий, молодой человек сказал, - И зачем, Наташа, ты всю вину на себя взяла? Понятно же, что это опытный образец листовки. Так сказала бы, от кого его получила.
– Так я одна пострадала, а так бы еще и тебя за собой потащила, - ответила Наташа, - Слушай, Егор, если у тебя остались другие листовки, сожги их, от греха подальше, не рискуй.
– У меня одна штука только была, - сказал Егор, - А куда ты ее потом дела?
– Начальник охраны у себя оставил, - ответила Наташа, - Может быть, выбросил уже.
– А если он начнет почерк сверять? – спросил Егор, - Тогда может и до правды добраться.
– Делать ему больше нечего, - ответила Наташа, - Не будет он такой ерундой страдать.
Однако Кирилл Евстигнеевич, сначала решив вложить
«А не муж ли составил эту прокламацию?» - подумал начальник охраны и взял личное дело Егора.
Увидев, что почерк Егора и строчки из листовки похожи очень сильно, Кирилл Евстигнеевич сказал жандарму:
– Егора Федотова привести ко мне.
К этому моменту Наташа и Егор уже разговаривали на совершенно другие темы, строя планы на будущее, как они освободятся и что будут делать.
– Я думаю, в больницу нас без проблем снова возьмут на работу, - предположила Наташа, - Я что-то не слышала, чтобы туда не брали людей после ссылки или заключения в тюрьме. Тебя ведь взяли после ссылки, вот и сейчас нас возьмут.
– Наверное, ты права, - ответил Егор.
В лазарет вошел жандарм. Увидев, что Егор сидит возле кровати с Наташей, охранник скомандовал:
– Расселся тут, с женой лясы точит, пошли со мной.
«Наверное, все-таки вычислили автора листовки», - подумала Наташа, - «Бедный Егор».
Через некоторое время в лазарет снова пришел жандарм.
– Василий Ильич, я теперь за вами, - сказал он, - Приходите, как обычно, с валерьянкой.
– Сперва тебя выдрали, а теперь, похоже, пришла очередь твоего мужа, - сказал врач, - Что же вы там устроили? Скажи правду, я не сдам.
– Егор написал пробный вариант листовки, а она у меня сегодня в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа.
– Вот дураки, - вздохнул врач и, накапав в стакан валерьянку, вышел из лазарета.
– Егора Федотова в карцер на неделю, Наталью Федотову тоже заберете из лазарета и отведете туда же, тоже на неделю, - скомандовал начальник охраны, - Устроили тут бардак, листовками занимаются.
– Не надо валерьянки, я хорошо себя чувствую, - сказал Егор, отодвигая стакан, который ему давал в руки врач, - Это моей супруге в январе плохо стало, а у меня все в порядке.
– Положено так, - сказал Василий Ильич, - Лучше выпить, на всякий случай.
Когда за Наташей пришел жандарм и отвел девушку в карцер, она ничуть не удивилась.
«Так мне и надо, надо было сразу сжечь эту листовку, чтобы от нее следа не осталось», - подумала Наташа.
Через неделю встретившись с супругом, девушка спросила его:
– А что произошло в кабинете начальника охраны?
– Да ничего особенного, - ответил Егор, - Все банально. Сказал мне, что почерк мой, что не позволит в централе устраивать бардак и подрывать порядок. Потом выпороли меня, примерно так же, как тебя в январе, а потом в карцер отправили. Хорошо только, что я не болел так же, как ты тогда, а просто пролежал недельку, практически не вставая.