Доктор Крюк 3
Шрифт:
Роджерс оскалился, бросив монету на стол.
— У меня «Гроза морей», — прорычал он. — Двадцать пушек. Я сам найду этого Крюка. И тебе, Олоне, глотку перережу, если сунешься!
Де Лонвийе хлопнул ладонью по столу, заставив бутылки задрожать.
— Хватит! — рявкнул он. — Вы получите свои корабли. И еще два шлюпа для поддержки. Но если вы перегрызете друг другу глотки до Портобелло, я лично сдам вас испанцам!
Рид и Кокс переглянулись. Их лица оставались непроницаемыми, но они явно были удовлетворены. Пираты спорили, рычали, но деньги уже делали свое дело.
Кокс
— Значит, решено, — сказал он. — Флот собирается. Завтра на рассвете мы выступаем. Готовьте людей.
Зал затих. Лампы потрескивали. Де Лонвийе смотрел на карту, где жирной точкой был отмечен Портобелло.
Тяжелый воздух в зале губернатора Тортуги сгущался.
Жан-Филипп де Лонвийе, сгорбившись над столом, молча перебирал бумаги, будто искал в них спасение от удушающей тоски. Его пальцы, привыкшие сжимать перо или рукоять шпаги, дрожали, выдавая слабость, которую он не мог себе позволить. Рид и Кокс, посланники Кромвеля, сидели с каменными лицами. Золото, обещанное ими, уже зажгло алчный блеск в глазах пиратов.
Эдвард Мансфелд откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по картам, но мысли, казалось, были далеко — где-то на палубе, среди парусов и пушек. Он уже заявил, что поведет фрегат «Ястреб», и теперь ждал, чем обернется эта затея. Джон Моррис, напротив, не сидел спокойно: его пальцы постукивали по кинжалу, а рыжая борода топорщилась от сдерживаемого нетерпения. Он будет на своем фрегате «Гром». Его хитрый прищур выдавал, что он уже прикидывал, как выжать из этой авантюры все до последней монеты. Денег посланцев Кромвеля хватит на покупку нескольких кораблей, поэтому они не жалели своих кораблей.
Франсуа Олоне стоял у окна, прислонившись к подоконнику. Его черные волосы падали на глаза, а пальцы сжимали рукоять сабли так, что костяшки побелели. Он ненавидел Роджерса всей душой — тот держал его в цепях, пока Олоне не вырвался. Он помнил и то, что именно Крюк взял его в плен, а не Роджерс, поэтому и к Крюку у него был свой счет. Но Роджерс — давний враг. Теперь они оказались в одной комнате, и воздух между ними трещал от злобы.
Бартоломью Роджерс развалился на стуле, закинув ноги на край стола. Его красный камзол был расстегнут, борода лоснилась. Он вспоминал Изабеллу, дочь де Лонвийе, которую он заточил в трюм «Грозы». И эта тайна делала его ухмылку еще наглее.
Рид, посланник Кромвеля, поднялся с места, окинув собравшихся тяжелым взглядом. Его лицо, словно высеченное из камня, не выражало никаких эмоций, лишь подчеркивая серьезность момента.
— Господа, — начал он, голос его звучал ровно и холодно, — мы определились с целью. Портобелло падет. Доктор Крюк будет наш. Корабли названы. Теперь я хочу услышать, как именно вы намерены это сделать. Мне нужен детальный план, а не общие фразы.
Олоне, чье лицо пересекал шрам — напоминание о давней встрече с Роджерсом, — презрительно фыркнул.
— Я поведу «Месть» прямо на главный форт, — заявил он, едко. — Сорок пушек превратят их стены в пыль. Крюка выловлю, как крысу, если он вздумает уйти морем. Но, — Олоне бросил испепеляющий взгляд на Роджерса, —
Роджерс разразился громким, хриплым смехом, хлопнув себя по колену так, что зазвенели монеты в кармане.
— Ты, Олоне, все еще скулишь? — издевательски протянул он. — До сих пор помнишь, как пресмыкался у меня в цепях? Не беспокойся, француз, я сам найду Крюка. А тебя, если сунешься под руку, скормлю акулам. Они не такие брезгливые, как я.
Олоне рванулся к нему, рука легла на эфес сабли, но де Лонвийе, предвидя вспышку, ударил кулаком по столу. Карты, разложенные на нем, подпрыгнули.
— Довольно! — рявкнул губернатор, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Вы не на невольничьем рынке! Еще одно слово — и вы оба отправитесь за дверь! А господа англичане найдут себе других исполнителей. Здесь собрались капитаны, а не уличные головорезы!
Рид, наблюдавший за этой сценой с едва заметной насмешкой, поднял руку, призывая к тишине.
— Спокойно, месье де Лонвийе, — произнес он, в голосе его сквозило снисхождение. — Пусть выпустят пар. Мне нужны не светские беседы, а готовность этих… джентльменов к решительным действиям. Их взаимная ненависть — лишь дополнительный стимул.
Олоне, сплюнув на пол, все же убрал руку с сабли. Роджерс, ухмыляясь, откинулся на спинку стула.
— Ладно, — пророкотал Роджерс. — Я свое слово сказал. Моя «Гроза морей» и команда готовы. Крюк не уйдет.
Мансфелд, до этого хранивший молчание, подался вперед. Его голос резко контрастировал с предыдущими репликами.
— «Ястреб» пойдет в авангарде, — сказал он, указывая на карте местоположение форта, прикрывающего вход в бухту Портобелло. — Его скорость и маневренность позволят нам подойти к форту с фланга, под прикрытием береговых скал. Наша задача — подавить береговые батареи и высадить десант. Если Крюк в городе, он окажется в ловушке.
Моррис, постукивая кинжалом по столешнице, кивнул, острие клинка указало на противоположную сторону бухты, где располагался менее укрепленный участок берега.
— «Гром» обойдет бухту, — добавил он, в голосе его слышалась хитринка. — Я займу позицию здесь, отрезая любые пути отступления морем. Моя задача — перехватывать корабли, пытающиеся покинуть Портобелло, и поддерживать огнем «Ястреб». Шлюп, который вы мне выделите, поможет справиться с мелкими судами, которые могут попытаться помешать. Испанцы, Крюк… мне все равно, кто попадется. Главное — результат.
— А второй шлюп? — уточнил Рид.
— Второй шлюп, — ответил Мансфелд, — пойдет со мной. Он обеспечит огневую поддержку при высадке на берег и прикроет «Ястреб», если на нас нападут превосходящие силы.
Кокс, второй англичанин, до этого молчавший, задумчиво кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Четыре корабля — основа флота. Но для полного успеха нам нужно больше. Два шлюпа усилят ударную группу. Припасы и порох уже на борту. И еще… — Кокс сделал паузу, — на полпути к Портобелло к вам присоединятся четыре бригантины. Подкрепление, которое обеспечит численное превосходство.