Доктор Крюк 3
Шрифт:
Я отломил кусок лепешки, отправил в рот — перец обжег, но было вкусно. Морган уже уплетал рыбу, отрывая куски руками, и ухмылялся. Стив шумно ел похлебку, а кок стоял у стола, разливая ром из кувшина, и молчал. Его единственный глаз блестел, будто он знал нечто, чего не знали мы, но не собирался говорить. Этот старик был мастером не только клинка, но и кухни. Руки у него были узловатые, в шрамах, но двигались ловко, и каждый раз он удивлял чем-то новым. Сегодняшняя похлебка — острая, но такая, от которой невозможно оторваться.
Морган отхлебнул рома, крякнул и ударил ладонью по столу.
—
Стив засмеялся и чуть не подавился похлебкой. Я тоже улыбнулся. Кок хрипло хмыкнул и проворчал:
— Ешьте, пока не остыло. Волшебник я или нет, а голод в бою не помощник.
— В бою, может, и нет, — подмигнул ему Морган, откусывая кусок стейка, — но с таким питанием я бы и один справился. Крюк, скажи ему, чтобы он мне всегда двойную порцию давал, а то я худею от твоего руководства!
Я фыркнул, глотнул рома. Морган был в своем репертуаре, как всегда, когда на столе была еда и выпивка. Он любил подшучивать, но беззлобно. Стив кивнул, соглашаясь, и добавил:
— Худеешь? Да ты с такой едой скоро никуда не поместишься.
— А мне и не нужно, — ответил Морган, откинувшись на стуле, держа кружку в руке. — Я на палубе сражаюсь. Вот Крюк пусть в трюм спускается, он у нас стройный, особенно после дуэли!
Я рассмеялся, так что ребра заболели под повязкой. Этот плут умел задеть, но забавно. Я смутно помнил, как он тащил меня на палубу, когда я истекал кровью, и все равно шутил. Стив тоже смеялся, качая головой, а кок подливал еще рома.
Мы ели, шутили. Эти трое — хорошие ребята.
Кок молча подкладывал рыбу, Стив ел похлебку, а Морган болтал без умолку, перескакивая с шуток на истории о своих приключениях. Я жевал лепешку, слушал их и думал о том, что нужно действовать. В Портобелло неспокойно, Гусман с племянниками что-то замышляют, а гроб Дрейка сам себя не найдет.
Я жевал рыбу, обдумывая, как осуществить это дело с колоколом, как обойти испанцев, как не позволить соперникам добраться до сокровищ.
И тут в голове раздался голос Вежи.
«Региональное событие активировано», — прозвучало в сознании.
Я замер, кружка дрогнула в руке, и перед глазами появилась надпись:
[Первый из носителей, кто обнаружит Эльдорадо, получит повышение на три ранга в системе и один миллион очков влияния].
Глава 5
Я сидел в своей каюте, прислушиваясь к тому, как «Принцесса Карибов» поскрипывает на волнах. За иллюминатором ночь давно уступила место серому утру, а море швыряло мелкие брызги в стекло, будто напоминало, что покой мне только снится. На столе передо мной стояла кружка с ромом, уже наполовину пустая, а рядом лежала потрепанная карта. Я провел пальцем по ее краю, ощущая шершавость бумаги, и снова задумался о странном уведомлении Вежи.
Миллион. Три ранга. Эльдорадо. Я пытался
Что это значит? Я откинулся на спинку стула, потер виски и уставился в потолок каюты. Мысли мои, однако, были далеко от этой тесной комнатушки. Они унеслись к Портобелло, к тому, что рассказал Морган за столом. Город готовится к осаде. Пушки на стенах, люди в тревоге, Гусман с племянниками что-то мутят. И вот теперь это сообщение от Вежи. Случайность? Да черта с два! Я хмыкнул, глотнул рома и почувствовал, как тепло растекается по горлу. Слишком много всего сходится в одной точке, чтобы это было просто совпадением.
Я встал, прошелся по каюте. Рана на груди еще ныла, но уже не так, как три дня назад. Я остановился у иллюминатора, вдохнул морской воздух и прищурился, глядя на горизонт. Там, за дымкой, лежал город, который скоро станет тесным. Если Морган прав, а он редко ошибается в таких делах, то испанцы или кто-то еще вот-вот затянут петлю. И что тогда? Гроб Дрейка, затопленный у мыса, сам себя не поднимет. А я уже смастерил этот проклятый колокол по подсказке Вежи — штука хитрая, с трубами и клапанами, чтобы дышать под водой. Но если Портобелло закроют, если там начнется заваруха, то все мои планы пойдут ко дну.
Я вернулся к столу, сел и снова взял кружку в руки. Ром был теплый, пах пряностями. Я сделал еще глоток. Вежа ведь не просто так дала мне вторую жизнь. Зачем? Чтобы я лечил головорезов и учил их мыть руки перед едой? Нет, тут что-то другое. Эльдорадо — это не просто золото. Это, черт возьми, ключ ко всему. И сообщение Вежи — как сигнал к началу гонки. Но кто еще в игре? Филипп? Он ведь тоже носитель. А может, есть и другие? Я постучал пальцами по столу, звук вышел глухой. Надо понять, как все связано.
Портобелло, гроб Дрейка, Вежа, Эльдорадо — звенья одной цепи. Я прищурился, глядя на карту. Остров Монито, где мы нашли сундук с золотом и ящик Дрейка, был лишь началом. Записки из ящика намекали на Эльдорадо, а теперь Вежа прямо говорит об этом. Значит, Дрейк знал. Он спрятал не просто сокровища, а что-то такое, ради чего Вежа готова раздавать миллионы очков. И Портобелло тут не случайно. Гусман, этот жирный боров, явно что-то скрывает. Может, он тоже ищет гроб? Или знает, что там внутри?
Нет, тут пахнет заговором. И осада — часть этого. Может, Гусман хочет перекрыть пути, чтобы никто не добрался до мыса? Или сам готовит экспедицию?
Если Портобелло закроют, мы окажемся в ловушке. Надо поднять гроб до того, как там начнется резня. А для этого нужны люди. Морган — надежен. Стив — тоже. Марго… она спасла меня, но что у нее на уме? И Филипп — точно не надежен.
Я откинулся на стуле. За все приходится платить. Очки влияния — это не просто цифры. Я тратил их на омоложение, на навыки канонира, на этот проклятый колокол. А теперь Вежа сулит миллион. Зачем? Чтобы я стал сильнее? Или чтобы я дошел до конца ее игры? И что там, в конце? Бессмертие? Сила? Или просто смерть под пальмами Эльдорадо? Я хмыкнул, покачал головой. Слишком много вопросов. Но одно ясно: Портобелло — ключ. И если я не потороплюсь, то останусь с носом, а кто-то другой — с миллионом очков и тремя рангами.