Доктор Чистота
Шрифт:
После того как его поперли из медицинского, он год отработал санитаром на «скорой», потом еще полгода в травмпункте районной больницы. И уже тогда оценил преимущество этого инструмента. Скальпелем можно делать филигранные вещи… А для грубой подгонки у него всегда есть молоток.
К сожалению, в этот раз ему не удалось раздобыть травмат или электрошокер. Аристарх на звонки упорно не отвечал. «Вот что за имя такое, Аристарх?» В прошлый раз он спрятал в больнице револьвер для него — так, чтобы Свечников ничего не заподозрил. Ха-ха. Револьвер, конечно, был краденый… И все-таки Аристарху
Кожеед подошел к подъезду. Главное, идти уверенно и спокойно, будто к себе домой. Он остановился. Дверь железная, кодовый замок. В прошлый раз ему пришлось подождать, прежде чем попасть внутрь. Он тогда плохо выглядел: весь в бинтах, бледный и слабый. Изуродованный глаз болит и сочится гноем, как слезой. Кожеед уже замучился обрабатывать его мирамистином. Поэтому ему открыли и даже придержали дверь, чтобы он прошел. Сейчас у подъезда никого не было.
Да и не выглядел он сейчас трогательным больным. Что ж… Остается старый добрый способ.
Он наугад набрал номер квартиры. Подождал. Гудки, гудки. Динамик хрипнул:
— Кто там?
— Я, — сказал Кожеед волшебное слово. Пауза. Ну же…
— Идите на хер со своим спамом! — буркнул динамик. И отключился.
Кожеед даже засмеялся. Потом снова набрал номер квартиры. Гудки, гудки… Никого. Ладно, третья попытка. Кожеед набрал случайный номер.
— Алло? — заговорил динамик женским голосом. — Кто это?
— Я, — сказал Кожеед уверенно.
— Кто?
— Я. Открывай давай, не узнала, что ли?
Пауза. Щелчок. И вдруг дверь запищала. О! Кожеед потянулся рукой в тонкой черной перчатке (парикмахеры используют такие), открыл дверь. Все идет отлично.
Он зашел в пустой, ярко освещенный холодным светом подъезд. Прошел мимо почтовых ящиков — они были бледно-зеленого ядовитого цвета. Поднялся по ступенькам к лифту, нажал кнопку.
Денис с отцом живут на десятом. Значит, ему нужен двенадцатый. Тринадцатый он не стал выбирать из-за дурной приметы.
Он вышел из лифта, на стене была огромная цифра «12». Повернул налево, вышел на лестницу, спустился к десятому.
Самое сложное — это всегда дверной замок. Обычно лучше позвонить в дверь и представиться кем-нибудь. Когда дверь открыта, все становится намного проще. Пару раз он так и делал. Как, например, недавно — когда зашел за одним модным хипстером в его квартиру и остался. Опять чистая импровизация — но очень удачная. И теперь Кожеед обитал в этой современной дорогой квартире-студии уже несколько дней. Носил отличные костюмы из гардероба, ел экологически чистую еду из холодильника, пользовался телефоном, соцсетями, кредитными картами, делал онлайн-заказы. Хорошо быть обеспеченным. Просто «Талантливый мистер Рипли», ха-ха. «Обожаю этот фильм». Правда, приходилось носить в кармане отрезанный палец хипстера, чтобы разблокировать телефон. Ну, это мелочи.
Вообще с замками беда. Кожеед однажды просмотрел несколько онлайн-уроков по вскрытию
Но в этот раз все намного проще. У него есть ключи Дениса. Кожеед достал из кармана светлой толстовки связку ключей. Она до сих пор пахла гарью.
Конечно, если Денис догадался с тех пор сменить замки… Посмотрим. Кожеед подошел к двери, прислушался. Позвонил. Еще раз. Тихо. Пусто. Еще звонок. Хорошо, что у Дениса нет собаки.
— А вот и не догадался, — сказал Кожеед, когда ключ подошел к верхнему замку, а затем второй — к нижнему. Щелк, щелк. И готово.
Он вошел в темную квартиру, закрыл за собой дверь. Замер, прислушался. Где-то на кухне тонко тикали часы-ходики. Тик-ток, тик-ток.
— Эй, есть кто? — позвал он. Легкое эхо. Конечно, тут никого. Отец Дениса уехал на кладбище: он делал так каждое воскресенье. А Денис сегодня на смене в клубе. Придет утром… и будет ему милый дружеский сюрприз.
Тишина. Кожеед закрыл дверь на оба замка. «Все, как ты любишь, Дениска».
Он достал из рюкзака и включил фонарь. Мощный луч вырвался и осветил комнату. Что ж, приступим.
Кожеед мягко ступал по квартире Дениса и Кеши. Одно из самых приятных ощущений. Вот эта власть. Ты в чужом личном пространстве — и ты делаешь, что захочешь. Еще подростком Тимофей частенько забирался в чужие квартиры, дома, дачи. Это еще не главное… Просто предварительные ласки с жертвой, прежде чем приступить к главному. Но это… это возбуждает.
Он прошел в гостиную, поднял фонарь, посветил. На шкафу стояла фотография улыбающегося Кеши — рамка с черной лентой в углу. Видимо, фото с похорон. «Мистер Электрошокер», — подумал он. В детстве ему жутко нравился этот ужастик с казненным серийным убийцей, который не умер и переселяется в других людей с помощью электричества. И эта его клевая походка с хромой ногой. Надо будет пересмотреть… А Кеша забавно искрил и дергался.
Так, теперь спальня отца. Он посветил фонарем на кровать. Белье на ней было сбито в безобразную кучу, на столике — куча грязных кружек, куски хлеба. Бутылка из-под коньяка. Папа явно в плохом психологическом состоянии после смерти сыночка. Прогноз неблагоприятен. Ха-ха.
— Эй! — позвали его за спиной. Черт!
Кожеед мгновенно обернулся. Вскинул фонарь…
Перед ним, в пятне от света фонаря, возвышался тот парень. Денис. Поросеночек. Денис был в автомобильных желтых очках. Они отражают свет, подумал Кожеед в отчаянии. Мне его не ослепить, даже на время. Почему он здесь?! Почему не на смене?!
«Какой он рослый, — подумал Кожеед. — Боже». Денис смотрел на него, потом сделал шаг вперед…
«Свечников, делай свою работу!» — хотел привычно скомандовать Кожеед. Но — Свечникова здесь нет. Кожеед мысленно выругался, поднял молоток. Против этого боксера молоток — все равно что детский пластиковый молоточек. Черт, черт!
Парень держал руки в боксерской позиции. Очки его равнодушно блеснули желтым. Опасный. Что-что, а оценивать людей Кожеед умел мгновенно и безошибочно. Сегодня перед ним была не жертва. Ну нет.