Доктор Чистота
Шрифт:
— Я борюсь с этим желанием.
Сарказм точно не помогает. Денис шарахнулся.
— И съесть?!
Юрьевна нежно улыбнулась.
— Ну-ну, не преувеличивай. Каннибализм совершенно не входит в сферу моих привычек. Шучу я, спокойно, Денис. Хватит нести чушь. Тебе ничего не угрожает. Почти, — она опять улыбнулась.
Денис покачал головой.
— Да уж… Шуточки у тебя.
— А ты никогда не думал, что если есть плохие маньяки, что режут людское стадо, то должны быть и хорошие, которые его охраняют?
— Нет, не думал.
Юрьевна повернула руль, прибавила
— И правильно, — сказала она. — Потому что это фигня на постном масле. Все социопаты режут людское стадо. Только я режу как пастух, а они, подобные Кожееду, — как волки.
«Что вообще происходит?!»
— Высади меня здесь, — решительно сказал Денис.
— Здесь?
— Да!!
Она нажала на тормоз. Белый «мерс» резко затормозил, Денис чуть не улетел лицом в лобовое стекло, но в последний момент успел выставить руку и упереться в «торпеду». Только стукнулся головой о боковую стойку. Старое гладкое дерево под пальцами было теплым. Словно «мерседес» живой.
— Ты уверен? — спросила Юрьевна.
Он нажал на ручку, открыл дверь. Поставил ногу на землю. Затем вылез на обочину и огляделся. Солнце шпарило безжалостно, спина сразу взмокла. Денис огляделся.
Пустая трасса уходила вдаль, за горизонт, ныряла там в лесок. Вокруг простирались нескончаемые заброшенные поля, заросшие сорной травой и репейником.
— До обитаемых мест тут далековато, — сказала Юрьевна. — Не передумал?
— Ничего, разберусь, — буркнул Денис. Находиться рядом с ней он больше не хотел. «Нет, на фиг!»
— А как же Нина? — спросила Юрьевна.
— Ч-что?
Юрьевна повернула голову и посмотрела на него. Глаза ее были скрыты за солнцезащитными очками, но Денис почему-то знал, что они спокойные и непроницаемые. Ни тени безумия. И все же она безумна. Ее психическое здоровье пугало своей несокрушимостью.
— Ты же хотел найти Нину?
— А ты нет?!
— Видишь ли, тут мы не сходимся. Я думаю, что она мертва, — сказала Юрьевна. — Держать кого-то месяцами в живых не в привычках Кожееда. Поэтому высажу тебя здесь и спокойно поеду домой.
Денис почувствовал бессилие.
— А как же ориентиры, что он дал? Координаты?!
Юрьевна пожала плечами. Какая разница.
— И тебя не будет мучить совесть?! — спросил Денис.
Еще до того, как она ответила, он знал ответ.
— Нет, — сказала Юрьевна безмятежно. Темные очки продолжали смотреть на Дениса, словно глаза какого-то насекомого. Или инопланетянина… инопланетянки. Нечеловека.
«Может, эти социопаты — вообще отдельный вид? Только по недоразумению похожий на нас, людей?»
Красиво. И страшно.
— Но я тебе обязана. И ты мне нравишься, Денис. Поэтому я хочу тебе помочь. Ну что, едем за Ниной? Что ты решил?
Денис сел в машину и захлопнул дверь. После уличной жары прохлада в машине казалась погружением в холодную воду. Холодную темную воду.
Глава 24
Итоги
Настоящее
Они ехали полдня, заправлялись, быстро пили кофе на заправках и снова ехали. Слушали радио, молчали. Один раз Денис предложил сесть за руль, Юрьевна отказалась. Она поставила свой айфон как навигатор, на зарядке. «Социопаты не любят терять контроль», — подумал он. Юрьевна попросила включить кассету, любую, без разницы. «Там, в бардачке». Денис открыл бардачок; там были бумаги, старая карта с пометками и россыпь древних аудиокассет. Он начал перебирать. «Гражданская оборона», две кассеты «КИНО» — 45 и «Черный альбом», «Пинк Флойд. Стена» (написано по-русски), «Scorpions», «Nirvana», «Offspring», «Технология», какие-то сборники. И неожиданно Татьяна Буланова. Кассеты были старые и пыльные.
— Что ставить? — спросил Денис.
— Параллельно.
Он выбрал и воткнул в магнитолу кассету «Кино». Темный густой голос запел:
Ночью над нами пролетел самолет,
Завтра он упадет в океан,
Погибнут все пассажиры.
Завтра где-то, кто знает, где?
Война, эпидемия, снежный буран…
«Какая замечательная песня», — язвительно подумал Денис. Юрьевна ехала и постукивала пальцем по рулю в такт песне. Лицо у нее слово заострилось и помолодело. Похоже, для нее это была песня юности.
Космоса черные дыры…
Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!
Закончилась эта песня, началась следующая. Эта Денису понравилась больше. День клонился к вечеру, а за окном проплывали поля и леса. И темный голос выводил:
Я устал от чужих городов,
Я устал колоть этот лед.
Я хотел бы уснуть, но нет времени спать.
И опять за окнами ночь,
И опять где-то ждут меня,
И опять я готов идти. Опять.
«Что там ждет нас, в Федоровке? — подумал Денис. — Как я все-таки устал».
* * *
«Красивые места», — подумал Денис. Вот бы сюда, когда все уляжется, приехать и отдохнуть. Шашлыки, водка, купание, баня. Потом помотал головой. К черту. Из города он больше ни ногой.
В деревне все цвело и одуряюще пахло. Солнце, благодать. Зелень. Старые дома, свежая яркая краска. Легкий запах навоза. Юрьевна сняла кроссовки и надела берцы, волосы спрятала под косынкой.
Денис с удивлением понял, что стоит и пялится на ее обтянутый штанами зад. Тьфу, черт.
— Ориентир — братская могила, — напомнил он.
— Да.
Они спрашивали у местных — никакой братской могилы в деревне нет. Никаких бункеров времен войны в лесу. Кладбище, да, кладбище есть. В соседней деревне им показали старый разрушенный блиндаж в лесу и оплывшие, заросшие окопы. Денис нашел ржавый кожух от ППШ и горсть гильз. Здесь когда-то проходили рубежи 23-й армии. Следы войны тут были. Но никакой запертой в бункере женщины.
Они объехали так несколько деревень в округе, иногда по совсем плохой дороге. «Мерс» с трудом справлялся. Вымотались оба, уже начинало темнеть.