Доиграешься, девочка!
Шрифт:
— Надо в душ! — даю себе установку и бодренько направляюсь в ванную. Благо, их две, и одна прямо возле моей спальни на втором этаже.
А после…
А после начинается дурдом! Какой-то тихий ужас, если не сказать похлеще. Я спускаюсь вниз, захожу на кухню, даже разбираюсь с кофе-машиной довольно быстро, и тут…
Раздается звонок в дверь.
«Неужели жена приперлась?» — это первое, что мне приходит на ум, и я на цыпочках крадусь к двери.
Звонки продолжаются, но Глеб так и не выходит из комнаты.
И вот дернул же черт взять меня эту злосчастную трубку. На кой она мне. Скажите, сдалась?
А на экране…
Катастрофа!
Еще и вопль:
— Я долго буду стоять на лестничной клетке? Помимо того, что мать родную не встретил, я тащилась на такси через весь город, так теперь еще и в квартиру к себе не пускаешь! Быстро открой! Неблагодарный!
— М-мм, — только и могу ответить, бросаю трубку и несусь в спальню к мужчине. Ну, точно, как я и предполагала, спит, как младенец. И я бы в любой другое время полюбовалась мужским голым торсом (а там есть на что посмотреть), если бы не обстоятельства.
Точнее, надвигающаяся катастрофа!
— Глеб, вставай! — я трясу мужчину за плечо, но такое чувство, что он меня нагло игнорирует. — У нас проблема.
— Какая? — приоткрывает один глаз и смотрит на мое испуганное лицо.
И тут же снова раздается звонок в дверь.
Господи, а там еще переговорное устройство до сих пор работает! Трубку-то я так и не положила на место.
Что сейчас будет! Судя по «пламенной» и слишком уж эмоциональной речи женщины, ее сын сейчас попадет под раздачу. Мне-то что — пусть хоть на части его разорвет.
Как мне в данной ситуации слинять незаметно?
— Твоя проблема стоит за дверью, — я тяжело вздыхаю, а Глеб тут же усаживается на кровати, видимо, понимая, о чем я веду речь.
— Это не проблема. Это предмет «сделки», который я хочу тебе предложить…
— Даже не думай!
— Янина…
— Нет! Нет! И сто раз нет!
— Просто подыграй, — мужчина встает с кровати, а я мечусь по комнате, как загнанный зверь. — Аллу она терпеть не может, а ты ей сто процентов понравишься.
— Как ты себе это представляешь? — я наконец-то останавливаюсь и развожу руками в разные стороны, при этом не сводя взгляда со своего спутника.
Да плевать, что он в одних боксерах. Мне сейчас не до разглядывания его тела. Лишь бы избавиться от «проблемы», стоящей за дверью.
А еще лучше — испариться.
Но глаза мужчины начинают загораться огнем.
Ой, как мне это не нравится! Гад такой, заманил меня в ловушку. Воспользовался и моей усталостью, и нервным перенапряжением за целый день, а сам коварный план вынашивал в голове.
И вот теперь загнал меня в угол!
«Не сбежишь, мышка!»
«Ох, ты и гад, жирный кот!»
— Она пробудет здесь неделю, — Глеб делает
— Что?!
— Она на дух не переносит Аллу.
— Ты уже говорил.
— И не осудит, что я еще даже не успел развестись, а уже нашел себе другую девушку.
— Это катастрофа!
— Яночка, пожалуйста! — в глазах Глеба вселенская печать. — Иначе она мне мозг вынесет, знакомя с дочерьми своих многочисленных знакомых. Я из дома сбегу! А у мамы будет инфаркт. Всего неделя!
— А потом?
— Она улетит назад в свою Испанию, где я ей дом купил.
Я не смогу. Не получится у меня. Целая неделя!
Бред!
Очередной звонок в дверь заставляет нас с Глебом повернуть синхронно головы в сторону двери. А после мы снова встречаемся взглядами.
«Выручай!» — его глаза молят о помощи.
«Я тебя убью…»
Громко вздыхаю, закрываю глаза и… киваю.
— Открывай…
Глава 19
Вот же балбес! Напрочь забыл о приезде любимой мамули. Нет, я ее действительно люблю нежно и трепетно, но… на расстоянии. Особенно оно сильно увеличилось, когда я женился на Алле.
И проигнорировал истерику мамы.
— Она — аферистка, Глеб! Ей только твои деньги нужны!
— Мама, не начинай…
— Начну, еще как начну! Да открой же ты глаза, сынок! Неужели дальше своего носа не видишь?
Тогда я действительно не обратил внимания на вопли мамы. Она пыталась донести до меня мысль, что я делаю ошибку, причем, большую, но…
Мальчик я тоже большой. И в свои тогда тридцать два года маму слушать не собирался. Делал вид, что слушаю, но всегда поступал по-своему.
Наши отношения временно разладились…
— Ты меня, конечно, извини, сынок, но видеть твою женушку я не намерена! У меня начинается мигрень от одного ее вида, а уж когда рот открывает…
— Мама! Ну, прекрати!
— Я хочу уехать…
Спорить не стал, может, оно и к лучшему? Пусть отдохнет, развеется — она это действительно заслужила. И я, как благодарный сын, готов оплатить ей любые капризы.
Мама — это святое!
— Сынок, я решила какое-то время пожить здесь, — в один прекрасный день заявила мне мамуля по телефону. — Тут медицина хорошая, может, еще мой артрит подлечат. Квартиру сняла, прекрасный район.
— Зачем тебе квартира съемная? Давай я тебе дом куплю!
— Сынок, это же доро…
— Мама! Не начинай!
Она старалась мне не мешать. И даже советы перестала давать, а так же высказывать мнение, что она думает по поводу моего брака. Единственное, чем была обеспокоена мама — это отсутствие у нас с Аллой детей.