Дочери Темперанс Хоббс

Хоу Кэтрин

– Хочешь сказать, ты не следишь за циклом? – недоуменно осведомилась Лиз.

– А кто за ним следит? – спросила Конни с таким же удивлением.

Изогнув светлую бровь, Лиз вынула из сумки толстый ежедневник, раскрыла календарь на странице января и ткнула в нее пальцем. Четыре дня, начиная с двадцатого числа, были помечены красными точками.

– О-о… – выдохнула Конни и снова засунула в рот начос, чтобы ничего не отвечать.

– Когда у тебя была последняя менструация? – Лиз убрала ежедневник обратно в сумку.

Конни пожала

плечами. Она задумалась об этом только после вопроса Лиз, задумчиво подняв глаза на потолок. Хм… Минутку… Когда же это было?..

– Ради всего святого! – воскликнула Лиз. – Ты спятила! Никогда бы не подумала, что ты настолько невежественна. Сейчас вернусь.

Лиз накрыла коктейль картонной подставкой, чтобы бармен его не убрал, бросила очередной неодобрительный взгляд на тарелку с начос, накинула пальто и выскочила из паба.

Стоило Лиз скрыться из виду, Конни выдавила:

– Ну и ладно.

Она в очередной раз прокрутила на подставке нетронутый «олд фешн».

– Абнер? – окликнула владельца Конни.

– Да-да?

Абнер убрал оставленные старшекурсниками пивные кружки и протер столешницу. Конни отодвинула алкогольный коктейль.

– Можно мне колы, пожалуйста?

Если бармен невольно и подслушал разговор девушек, то не подал вида, поскольку был крайне профессионален.

– Конечно, – ответил Абнер и сменил коктейль на украшенный долькой лайма стакан с шипучей колой.

Сладкая газировка пахла довольно приятно. Конни не припоминала, чтобы когда-то обращала внимание на запах колы.

– Благодарю.

Она сбрызнула напиток лаймом и потянула в рот очередной начос, пропитанный сырным соусом.

Нет, Лиз не может быть права. Да ну! Это невозможно. Тело Конни не способно так с ней поступить. Когда впереди такие амбициозные планы…

В отражении зеркального панно под вывеской «У Абнера», выполненной на старинный манер, Конни не замечала ничего подозрительного. Те же веснушки, длинная каштановая коса, аккуратный нос. Глаза, про которые Сэм говорил «как у зомби» из-за их бледно-голубого оттенка. Щеки слегка раскраснелись от волнения. Удобный свитер в исландском стиле с пришитой Грейс замшевой заплаткой на локте. Все как обычно. Может вид чуть болезненный, но ведь и Конни уже не девочка.

Нет. Это совершенно точно невозможно. Никоим образом до заключения постоянного контракта. Весь мир должен замереть и ждать. Так и будет. И свадьба подождет. Всему свое время.

Мимические морщинки вокруг глаз Сэма оставались отчетливыми даже во время сна. Конни любила поглаживать их кончиком пальца: ей было любопытно, долго ли Сэм сможет так проспать. Будет ли их ребенок (!) похож на папу? У младенцев не бывает мимических морщин. Да и они не слишком-то улыбаются, а вначале больше смахивают на извивающихся шелкопрядов. Нет-нет. Сперва нужно закончить книгу. Этого не может быть. Она же была так осторожна. Так…

– Все, я вернулась. Пойдем, – раздался голос Лиз. Отсутствовала подруга не больше десяти минут

и теперь стояла перед Конни с маленькой пластиковой упаковкой с эмблемой аптеки. – Давай! Потопали в дамскую комнату!

– Что? Прямо здесь? – Конни побледнела.

– Поднимайтесь, Констанс, – произнесла Лиз наигранно-серьезным тоном. – Некогда рассусоливать.

Она поволокла Конни к крошечной уборной с двумя кабинками, где даже развернуться было тяжело.

– Держи.

Лиз вручила Конни пакет и затолкала ее в одну из кабинок, а сама осталась ждать снаружи, развернувшись спиной к дверце. Она стояла так близко, что Конни видела каблуки ее сапог.

– Ты собираешься стоять здесь? – хныкнула заложница.

– Сбежать не выйдет, – отрезала Лиз.

Конни выругалась и вскрыла тест. Разорвала пакетик из фольги и достала сложенную гармошкой инструкцию на английском и испанском языках.

– Боже, – буркнула она. – Это так унизительно.

– Почему я до сих пор не слышу журчания? – пропела в ответ Лиз, для убедительности постукивая мыском.

С задранной клетчатой юбкой, спущенными трусиками и странным тонким предметом в руке, Конни чувствовала себя нелепо и неловко.

– Надеюсь, ты знаешь, как этим пользоваться? – решила подстраховаться подруга.

– У меня высшее образование! – громко прокричала Конни.

Лиз расхохоталась.

А затем воцарилась тишина. Какая жуткая ситуация. Конни тысячу раз справляла малую нужду в присутствии Лиз, но в таких случаях подруги, как правило, были увлечены разговором. Она попыталась расслабиться.

– Представь ручейки, – вмешалась Лиз.

– Помолчи-ка, будь добра! – рявкнула в ответ Конни.

За последнее десятилетие на дверце кабинки скопилось множество надписей и рисунков. «Джош – мудак». «TГ + СГ» внутри выведенного маркером сердца. Строчка «Hit me baby one more time» из небезызвестной песни. Неровный лист марихуаны.

Конни вздохнула и расслабилась. Все прошло успешно.

– Умничка, – похвалила Лиз подругу.

Конни надела на пластиковую палочку колпачок и обернула туалетной бумагой. Привела себя в порядок и вышла из кабинки, зажимая тест большим и указательным пальцами, словно тот был радиоактивным.

– Подождем немного, – сказала Лиз. – Не нужно без конца на него пялиться.

– Мне очень страшно, – простонала Конни.

Она аккуратно положила тест на край единственной раковины и вымыла руки.

– Ожидание – самая тяжелая часть процесса, – сказала Лиз.

Прислонившись к большому зеркалу туалетной комнаты, Конни обняла себя руками.

– Говоришь, как опытная в этом деле.

– В колледже у меня было больше веселья, чем у тебя.

– Да уж.

– Ну и… – Лиз выудила из сумочки блеск и, наблюдая за Конни через зеркало, размазала по губам бледно-розовую капельку. – Что будешь делать?

В бедро Конни врезалась дверь, и в дамскую комнату влетела женщина средних лет, по виду – простая домохозяйка.