Дочери богини Воды
Шрифт:
Роанна смутилась еще больше. Действительно, испугавшись непристойного предложения, она отказалась так поспешно, что собеседник вполне мог счесть такой отказ невежливым. В деревне быстро забывается этикет…
— Извините. Возможно, я поторопилась с ответом. Расскажите, прошу.
Мастер отошел от окна, подвинул табурет, сел напротив Роанны. Лицо его оказалось близко. Слишком близко, чтобы обратить внимание на глаза, в которых плескалось Лучезарное море. В обрамлении густых черных ресниц они казались сапфирами в оправе из червленого серебра. К тому же, ресницы были длинными. Слишком длинными.
Вода Пресвятая, о чем она только думает?
— Так вот, осмелюсь предположить, что вы стеснены в средствах. — Какой изысканный намек. Роанна, не в силах выдерживать его взгляд, опустила глаза вниз и принялась вглядываться в бледное лицо Варга. Расценив этот жест по-своему, господин Карпентер констатировал: — Даже не пытайтесь возразить, это слишком очевидно, госпожа Хилл. Обратиться вам, похоже, не к кому, помощи ждать, видимо, тоже не приходится. Как вы переживете зиму? Что будете есть? Чем топить печь?
Вы сможете сами заготовить дрова? Не сможете. То-то же. Зимы у нас не такие лютые, как на севере, где без меха не обойтись, но в такой драной куртке вашему брату ходить не годится.
Словно читает ее мысли. Конечно, средства у нее на исходе, а положение уже не то, чтобы выбирать. Нужно соглашаться на любую работу, ведь еще только вчера она в отчаянии хотела пойти в прачки, так почему бы не устроиться к господину Карпентеру? Вот только не…
— Возможно, — продолжал тем временем мастер, — вы неправильно истолковали мои слова. Испугались, что я предложу пойти в натурщицы? — Роанне ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ, так и не поднимая глаз. Уши у нее горели. — Помилуйте, за кого вы меня принимаете? Не нужно заканчивать Мернскую академию наук, чтобы понять — подобная работа совершенно вам не подходит. Я же хочу предложить вам занятие хоть и немного пыльное, но не тяжелое и… не компрометирующее вас. Мне нужна помощница в мастерской: собрать стружку, подмести пол, вынести мусор и легкие чурбачки, остающиеся после работы, наладить освещение для натурщицы…
To, что он говорил дальше, Роанна слушала вполуха. Значит, он не предлагает ей позировать обнаженной? Всего лишь собирать легкие стружки и выносить мусор?
— Понимаю, это работа для служанки, но все же я настаиваю…
— Нет, нет, — снова поспешно перебила она его, осмелившись посмотреть в глаза.
— Вы все очень хорошо объяснили, господин Карпентер. Теперь я все поняла. Я согласна.
— Правда? — оторопел мастер. — И вы даже не поинтересуетесь, сколько я буду платить?
Роанна смутилась. Действительно, как она могла не спросить об этом?
— И сколько же?
— Пять золотых тори в неделю.
Хорошая плата. Не чрезмерно завышенная, но и не низкая. Потратив примерно полгоры монеты, Роанна обычно уходила с рынка с полными сумками продуктов, которых хватало как раз на неделю. Значит, она сможет еще откладывать деньги, чтобы накопить на новую одежду.
Но вспомнив про одно обстоятельство, Роанна поскучнела.
— Ну вот, вы снова хмуритесь. Пять золотых — слишком маленькая плата?
— Нет, что вы! Этого больше, чем достаточно. Просто…
— Что — просто?
— Там… ваша мать…
— Ах, вот оно что, —
Роанна представила, как рассвирепеет госпожа Карпентер, когда узнает, что этим «случаем» окажется дерзкая целительница-самозванка.
— Когда я смогу приступить к обязанностям?
Господин Карпентер пожал плечами.
— Да хоть завтра.
— К чему приступить? — встрял Льен, боком протискиваясь в полуоткрытую дверь комнаты с тряпкой и маленьким пузырьком в руках.
— Где тебя носило? — Роанна, обычно сдержанная и рассудительная, набросилась на него с упреками. — Я же объяснила, на какой полке стоит пузырек. К тому же, он подписан. Разве ты читать разучился? — Она со вздохом отобрала у него тряпку и флакон, на котором желтела косо прилепленная бумажка: «При обмороках». — О чем ты только думаешь в последнее время, Льен?
— Извини, — брат поморщился. — Как он?
— Как видишь. Без сознания. Потому что кто-то витает в своих фантазиях, вместо того, чтобы принести лекарство.
Льен с совершенно кислым видом взял стул и уселся напротив кровати, рядом с господином Карпентером.
Роанна обтерла лицо и виски Варга мокрой тряпочкой, откупорила крышку пузырька, поднесла к носу мальчишки. Он вдохнул пару раз, пошевелился и открыл глаза.
— Ну что, горе-путешественник, очнулся? — Роанна взялась за его запястье, нащупала пульс. — Не будешь больше убегать?
Варг вздрогнул, выразительно вглядываясь в Льена. Тот пожал плечами и еле заметно покачал головой.
— От вас — точно не будет, — жестко ответил мастер вместо своего брата. — Но если уж ты, Варг, окреп настолько, что бегаешь по лесам, завтра же забираю тебя домой!
Роанна видела: если Варг и хотел что-то возразить, то не решался. Понимал, что сам виноват. Теперь хочешь не хочешь придется возвращаться.
Эх, если бы и у них с Льеном была возможность вернуться…
Через небольшой огарок господин Карпентер, подчеркнуто вежливо отказавшийся от чая, ушел, с силой хлопнув за собой дверью. Похоже, еле сдержался, чтобы не накричать на брата в присутствии Роанны и Льена.
— Да, наворотили вы делов, — беззлобно сказала Роанна, осторожно снимая лубки и ощупывая Варгову ногу. — Новых повреждений нет, просто мышцы еще не окрепли, будут теперь ныть. — Она посмотрела пристально сначала на одного мальчишку, потом на другого. — И что мне теперь с вами делать?
— Ничего не делать, — отрезал Варг. — Ачи прав. Загостился я у вас, домой пора.
Сказано это было с таким сожалением и болью в голосе, что Роанне невольно
стало его жаль. Неужели за то короткое время, что он пребывал в ее доме, она успела привязаться к нему? К тому самому негодному мальчишке, который смеялся над ее братом и дрался с ним до синяков, ссадин и крови? Странно, но и Льен теперь, похоже, не считает Варга своим врагом.