Дочь Земли
Шрифт:
* * *
Але снятся пауки. Огромные, лохматые, похожие на кудлатых догов-переростков. Они вышагивают цепочкой по пыльной равнине. Двое тащат в высоко поднятых передних конечностях какой-то сверток.
Понаблюдав, Аля догадывается, это добыча. Она обернута слоем паутины и очертаниями очень напоминает человека.
Девочке ужасно хочется приблизиться, рассмотреть, кого же несут странные пауки. Но, никак не выходит. Сцена продолжает прокручиваться в неком отдалении.
Вот, на горизонте, на уровне солнца, появляется большой серебристый диск. Быстро надвигается, увеличивается в размерах, опускается. Зависает над землей. От днища отделяется плоский круг, - подъемник, догадывается Аля. Пауки, со своим
Хрустальный перезвон падающих капель. Сначала, где-то далеко. Постепенно близится, прибавляет силы. Теперь это - мелодичное журчание льющейся воды. Алины глаза открываются. Остатки сна блекнут и уходят.
* * *
Первое, что попадает в поле зрения, молочно-белая кисея занавеси. Пышные складки слабо колышутся от легкого ветерка. За полупрозрачным пологом - огромное окно в одно стекло. Можно сказать - не окно, а прозрачная стена.
Аля с наслаждением потягивается.... Замирает.... Подпрыгивает и садится. Она в большой светлой комнате. Сидит на постели. На ней - матово-голубая шелковая пижамка. Бриджики и рубашка. Аля медленно ощупывает нежную, гладкую материю. Окидывает взглядом постель. Это именно кровать. Не диван, не тахта. Широкое мягкое ложе свободно может разместить на себе, по меньшей мере, троих. Постельное белье - нежно абрикосового цвета с яркими оранжевыми и желтыми брызгами и росчерками. Девочка приподнимает край одеяла. Оно легкое до невесомости и дарит отчетливое ощущение живого тепла. Аля в упоении мнет пальцами мягкую податливую ткань. Вскакивает, становится на кровати. Осматривает комнату.
Все здесь светлое, легкое, воздушное. Молочно кремовые стены, зеркальный высокий потолок. По его разноуровневой поверхности разбросаны разной величины жемчужные звезды и звездочки. На полу, кажется деревянном, или очень похоже имитирующем дерево, белоснежный пушистый ковер. Аля садится, спускает на него ноги. Пальцы утопают в густом ворсе. Девочка в полном восторге совершенно по-детски болтает ногами, выводит по меху восьмерки и спирали. Потом замечает в стороне, у боковой стены, стеклянный овальный столик. В большом плетеном блюде - гора фруктов. Аля подходит, рассматривает. Берет персик. Втягивает свежий сильный аромат. Снимает со стоящего тут же хрустального графина резную крышку. Наливает в бокал прозрачную пенящуюся жидкость. Подносит ко рту, принюхивается. Пахнет цветами, фиалками, что ли? Глотает осторожно. Напиток удивительно вкусный. Она, в несколько глотков, осушает бокал. Ставит на столик. Чувствует - тело наполняется энергией. Кончики пальцев покалывает, в носу легонько щекочет, и - легкость во всем теле, будто, еще немного, и она сможет взлететь.
Девочка разбрасывает руки в стороны, запрокидывает голову, попутно замечая, что волосы распущены. Она мотает головой. Каштановый водопад локонов разлетается, опадает, струится блестящей лавиной. Аля подбегает к большому, в её рост, зеркалу. Рассматривает свое отражение. Глаза блестят, румянец во всю щеку, вид немножко безумный. Девочка хохочет. Наклоняет голову к одному плечу, к другому. Опять всматривается. Кто сказал, что она дурнушка?! Оторвать ему голову сей момент!
Розовые пухлые губы, ямочки на щеках, маленький аккуратный носик, большие прозрачно-зеленые глаза в обрамлении пушистых ресниц, косо взлетающие линии бровей. Очень светлая, фарфоровая, кожа, копна темно-каштановых чуть вьющихся прядей. Але кажется, она вот только сейчас, впервые в жизни, по-настоящему себя рассмотрела. Зеркало отражает тонкую изящную фигурку. Возможно, пока излишне хрупкую, но уже начавшую наливаться той неизъяснимой женской прелестью и соблазнительностью, которая и лишает ума и покоя всю вторую половину человечества. Аля подмигивает себе и строит комичные
По ногам тянет прохладой. Она всовывает ступни в меховые калошки-тапочки. Берет с кровати, лежащий тут же, голубой узорчатый халатик без рукавов. Набрасывает на пижаму. Подходит к окну. Сдвигает занавесь. С одной стороны стекло обрывается проходом, двери нет. За окном пол выложен прозрачными кофейно-кремовыми плитами в виде сот. Впереди - метрах в десяти - перила.
Девочка выходит на террасу, кутаясь в халатик. Довольно свежо, но не холодно. В воздухе витает аромат хвои и свежескошенной травы. Она подходит к балюстраде. Опирается. Смотрит.
Аля на верхнем этаже большого белого строения. Дом, не дом. Он точно вырублен из одного цельного куска какого-то неведомого материала - камня, кристалла, непонятно. Форма - полукруга или подковы. И Аля как раз на одном из её концов.
Слева и прямо - стена из вековых голубых елей. Высоченные деревья, в такт ветру, покачивают разлапистыми ветвями. Вершины их, кажется, пронзают небесную синеву, поднимаются к самым облакам. Аля стоит над волнующимся бирюзово-седым морем и не может насмотреться. Дух захватывает от величия открывшейся взгляду панорамы горного леса. Неохотно, через силу, девочка уводит глаза в сторону. Справа, внутри 'подковы', аккуратные, как по линейке расчерченные аллеи. Трава газонов зеленая-зеленая. Будто её специально выкрасили. Дорожки, соединяющие аллеи, посыпаны желтым гравием. Живые изгороди подстрижены в самые разнообразные геометрические фигуры. Они переплетаются, переходят одна в другую, распадаются на отдельные фрагменты.
Жильцов не видно. Ни души. Но место выглядит живым, обжитым. Как будто хозяева покинули его совсем ненадолго и вот-вот явятся.
Вдруг раздается низкий гортанный протяжный вскрик, напоминающий птичий клекот. У линии ближних деревьев появляется большое животное. Оно пересекает полосу тени, широкой рысью вырывается на свет. Аля ахает. Лошадь, но какая! Наверно, в два раза больше тех, что ей приходилось видеть. Могучий торс, длинные мускулистые ноги. Помахивая роскошным хвостом, конь делает по опушке неторопливый круг. Вскидывается на дыбы, поджимая передние ноги, вытягивает к небу мощную голову, отбрасывая длинную черную гриву. До Али опять долетает вибрирующий странный крик, совсем не похожий на обычное ржание. Шерсть животного переливается на солнце, она кажется бархатисто-глянцевой. Но от Алиного 'поста наблюдения', конечно, слишком далеко, чтобы она могла разглядеть подробности. Окрас лошади, если это все-таки лошадь, то ли фиолетово-черный с серебристым отливом, то ли - темно-темно гнедой, с переходом в синеву. Что-то еще есть необычного в этом сказочном скакуне. Что, - Аля рассмотреть никак не может, но уверена - она видела нечто совершенно необыкновенное.
Конь опять поднимается на дыбы, вспарывает землю копытами и, вскачь, уносится обратно в лес. Аля потрясенно провожает его глазами в немом восхищении. Вот это зверь!
– И как тебе утро?
Она застывает на миг, молниеносно поворачивается. Краасс - у входа в комнату, прислонился к стене. Весь в белом. Брюки заправлены в невысокие сапоги. Ворот куртки низко расстегнут. Ветер играет смоляными прядками волос. Бездонные глаза. Белоснежная улыбка.
Слегка наклоняется вперед, протягивает к ней руки.
– Иди ко мне!
Аля срывается, подбегает. Он подхватывает её. Кружит в воздухе. Потом прижимает к себе. Укачивает, как маленькую.
– Ты соскучился, ребенок?
Аля смущенно кивает, прячет лицо у него на плече.
– Я тоже. Пошли.
Вносит её в комнату. Проходя, чиркает ладонью по стеклу. Окно задвигается. Не отпуская девочку, Краасс садится на кровать. Опускается навзничь, притягивая Алю себе на грудь.
– Прости, малыш. Я пока не могу справиться с собою...
– тихо говорит ей.
– Этот аромат!.. Ты сводишь меня с ума, Алира.