Дочь Земли

Шиманская Наталия

– Да.... Это демон, который вступает в физическую связь с человеком и истязает его.

– Вот-вот. Похоже. Даже очень.

– Тебе нравится убивать?

– Мне нужно питаться....

– Ты обедал вместе со мной!
– перебивает она, подняв палец.
– Вампиры пьют только кровь!

– Бабушкины сказки, - фыркает Краасс, - меня больше интересует живая энергия!

– А я, тогда, кто?

– Донор.

– Доноры кровь сдают в пунктах переливания!

– Донор, это тот, кто отдает...

– Ты поэтому меня не убил?

– Я поэтому

пришел за тобой.

Поражаясь собственной смелости, Аля решительно берет его за руку. Стаскивает перчатку. Вроде, рука как рука. Ухоженные, длинные, изящные пальцы. И... черные ногти. Странно длинные. Даже на первый взгляд - острые. Каждый, от лунки вверх, делит надвое багрово-золотистый светящийся прочерк.

– Не пугает?
– Краасс кивком указывает ей на свою руку. Она пожимает плечами.
– Я мог бы тебе и еще что-то показать. Но, боюсь, на сегодня это будет слишком.

Аля облизывает пересохшие губы. Меряет его взглядом.

– Я выдержу!

– Детская самонадеянность.
– Он гладит её по щеке, убирает со лба упавшую челку.

Аля перехватывает его вторую руку. Снимает перчатку. Смотрит в угольные зрачки.

– Ты провоцируешь меня, ребенок.
– Его голос опускается до сдавленного шепота.
– Ты понимаешь? Ну, хоть немного понимаешь, насколько это опасно?

– Я выдержу.
– Повторяет она.

Краасс со свистом втягивает воздух сквозь зубы. Нажимает на подлокотник Алиного кресла. Сиденье опускается горизонтально.

Она видит: стекла автомобиля на глазах темнеют, становятся непроницаемо-черными. Свет в салоне приглушается до полутьмы. Рагезт склоняется над ней. Расстегивает молнию курточки, вытаскивает рубашку из брюк. Его ладони ложатся на её талию, прямо на тело. Они холодные, как лед. Алю начинает знобить. Краасс нагибает голову. Шепчет в ухо:

– Может, передумаешь?

– Нет!
– дрожащим голосом выговаривает Аля.

– Тогда... обними меня!

Она протягивает руки, обвивает его шею. В теле вскипает огненный фонтан. Захлестывает! Заполняет! Але не больно. Её распирает желание раствориться в этом бушующем водовороте. Может, это пламя и есть её сущность? Может, она сама - рожденная из пламени?!

Аля впивается взглядом в его лицо. Видит: глаза рагезта светлеют. В них разгорается желтый огонь. Зрачки сжимаются, уходят в себя и, вдруг, вытягиваются вертикальными прорезями. Невообразимые глаза - кошки, змеи, дракона! Она сознает - за одни эти глаза она может отдать ему все, что он захочет. И тело, и душу, и саму свою суть.

Преодолевая надвигающуюся опять слабость, она приподнимается навстречу. Прерывающимся шепотом выговаривает:

– Мне... хорошо... с тобой.
– И проваливается в сон.... Или - забытье?..

* * *

Ощущение скорости, стремительного полета. Сон длится, не отпускает. Хотя нет, это, скорее, полудрема. Она различает отдельные детали, какие-то моменты вырисовываются ярче на общем фоне. На доли секунд выплывают и отдаляются вновь...

Длинный коридор, широкий, мраморно-белый. Она словно плывет по воздуху, стены раскачиваются, утопленные

в потолок лампы режут глаза слепящим холодным светом.

Пространство раздвигается, превращается в площадь или зал. Навстречу движутся темные высокие силуэты. Вроде, похожи на людей, но лиц она не различает. Алю поднимают, перекладывают на что-то холодное и твердое - стол или платформу. Снимают одежду. На щиколотках и запястьях застегивают широкие металлические браслеты. Вытягивают руки вдоль тела. Отводят назад голову. Перехватывают шею под подбородком эластичной кожаной лентой. Аля понимает, что полностью обездвижена. Никаких эмоций не испытывает. Девочке мерещится, что она смотрит на себя откуда-то со стороны. И то, что происходит, странно безразлично.

Фигуры оставляют её, отступают. Сверху опускается прозрачный чешуйчатый купол. Окружающее расплывается, меркнет.

* * *

Андроиды заканчивают приготовления. Старший подает знак 'готово'. Роботы покидают операционную. Краасс с Зэером подходят к аэрокапсуле.

– Да.
– Зэер прислушивается к своим ощущениям, склоняет голову.
– В ней есть сила. И сила эта огромна... Хорошо, что она не знает об этом!

Краасс иронично усмехается. Прижимает ладонь к прозрачной рифленой оболочке. Глаза девочки закрыты, но голова сразу же поворачивается в его сторону. Выражение лица расслаблено-умиротворенное, на губах - улыбка.

– Видишь?
– Краасс подмигивает Зэеру.
– Вряд ли она сумеет такую привязь разорвать. Теперь мы её малость усовершенствуем. Уберем имеющиеся огрехи, перепрограммируем иммунную систему, подключим способность к физической трансформации.

– Это удивительно. Как такое могло случиться?.. Здесь, в этой глуши?.. И она точно не полукровка. Исследования подтвердили. На генетическом уровне она - стопроцентный человек....

– И - трансформер!
– подхватывает Краасс.

– И трансформер.
– потрясенно повторяет за ним Зэер.

– Законы высших сил нами пока не разгаданы.
– Краасс водит пальцем по капсуле. Дыхание девочки учащается. Глаза распахиваются. Они - невидяще-стеклянные, зрачки расширены. Голова запрокидывается назад, тело выгибается дугой. С несомкнутых губ срывается тихий стон. Краасс отнимает руку. Аля опускается на платформу, расслабляется. Глаза закрыты.

– Идеальный донор, - тихо произносит Зэер.

– Да.
– Краасс смотрит в пол, подавляет вздох.
– Мне тоже пока сложно поверить.... Но это - правда.... И налагает огромную ответственность, к сожалению.

– Справишься.
– Зэер ободряюще хлопает его по плечу.
– Ребенок от тебя без ума.

– Ну да, хоть в этом проблем нет... Ладно. Приступаем.

Перед Крассом материализуется объемный голографический монитор. Схемы и формулы бегут, сменяя друг друга в непрерывном калейдоскопе. Рагезты пристально следят за экраном. Периодически приостанавливают передачу. Что-то выделяют, изменяют, стирают.

Аэрокапсулу оплетают тонкие лазерные лучи. Оболочка мутнеет. Бежит радужными всплесками. Освещается. Потом заволакивается изнутри голубоватой дымкой.