Дочь Земли
Шрифт:
Рагезт, наконец, уронил руки. Подался назад. Прорычал хрипло:
– Со мною едешь!
– Слушаю, господин.
– Делать, что прикажу. Никакой самостоятельности. Никакого вмешательства без моих распоряжений. Ни во что!
– Слушаюсь.
– Ладно!
– Краасс дернул плечом почти брезгливо. Набросив плащ, зашагал к дверям. Носферату - позади, в шаге, стараясь соблюдать дистанцию и двигаться, по возможности, бесшумно. Краасс был зол. Очень зол. Уж не совершил ли Нэттэ роковую ошибку, открывшись ему и обратившись за помощью?.. Теперь сделанного не отменишь, механизм запущен.... Ждем взрыва.
* * *
Дана, всхлипывая, оборачивала предплечье мужа оторванной от рубашки полосой. Затянуть потуже,
У нее должно получится, обязано! Но ткань опять моментально пропиталась красным. Лицо Андрея посерело. Он дышал урывками, со странным вибрирующим присвистом. Будто в груди у него образовалась сквозная дыра, и жизнь утекает через нее одновременно с сочащейся кровью.
Голова закинута. Пена в уголке рта. Скрюченные судорогой пальцы мелко скребут ногтями по мрамору пола.
Каменная коробка. Снова каменная. Ничего похожего на двери или окна. День сейчас или ночь, тоже не выяснить. Но, с момента похищения - или поимки - теперь девушка склоняется ко второму, времени ушло прилично. Их с Андреем уже хватились и ищут. Вероятно, и отчет в Центр отправлен - пропажа сразу двух человек, к тому же - руководителей целого поселения, без внимания не останется. Да только поиски эти плодов не принесут! Они попались в лапы прямой родственнице поселивших их на Наре существ. Монстр - с телом человека и внутренностью кровожадной акулы. Уже четырежды эта маньячка приходила сюда. И каждый её приход ознаменовывали новые, извращеннее и страшнее предыдущих, пытки. Но, в основном, издевалась она над Андреем. Воздвигая между ним и Даною прозрачную непробиваемую преграду, мучила мужчину часами, внимательно следя за реакцией его подруги. Было очевидным, терзания и ужас не способной помочь мужу пленницы, доставляют ей не меньшее наслаждение, чем крики и корчи непосредственной и главной жертвы. После последнего посещения, Андрей потерял сознание, и в себя уже не приходил. Воспользовавшись отсутствием мучительницы, Дана пыталась как-то облегчить его страдания. Но помочь ничем не могла. Её любимый уходил на глазах. Уходил медленно и жестоко....
– Обихаживаешь дружка, землянка?
Дана обвила умирающего обеими руками, закрывая своим телом, замотала головою отчаянно.
– Не трогай его, умоляю! Ну что мы сделали тебе?! За что ты его убиваешь?!!
– Ха. А салат-то разговорчивый попался. Возмущается.
Эвфалия ткнула девушку в бок носком туфельки. Дана скорчилась от пекучего укола.
– Ой, бедняжечке не нравится! Прости, великодушно, я нечаянно. Сейчас исправим.
Холеная женская ручка коброй прыгает на плечи. Ледяные пальцы тисками охватывают затылок, впуская когти до кости. Короткий рывок, Дана взлетает в воздух и с маху обрушивается на спину. Дикая боль пронизывает от макушки до пят. Тщетные усилия вдохнуть. Дыхания нет. Держась за распухшую шею, девушка приподнимается. Страшный демон в обличии юной красавицы нависает над Андреем. Почти нежно приподнимает голову человека, привлекая к себе изувеченное пытками тело. С улыбкой поворачивает лицо к хрипящей у стены пленнице.
– Ай-ай-ай? Что такое? Дышать разучились?.. Вот незадача! Ну, чего ж вы слабенькие-то такие?
– Пальцы выписывают в воздухе свернутую петлю. Невидимая удавка отпускает горло. Давясь слюной и приступом кашля, Дана хватает вожделенный кислород. Сгруппировавшись, подтягивается на руках. Ползет прямиком к ухмыляющемуся дьяволу. Вампирша подпускает её вплотную, и снова отшвыривает. Дана падает, перекатывается на бок. Поднимается вновь. В животе разгорается болевой очаг. Пламя рвется наружу, ищет выход. Но ей уже все равно. Только бы отвлечь это животное, только бы выиграть для любимого несколько лишних минут!
Еще остается надежда. Они продержатся. Их вызволят!..
– А ты упрямая пташка!
– Немигающие глаза ловят ненавидящий взгляд девушки. Вспыхивают алым.
–
– Командует чудовище куда-то за её спину. Из стены выскальзывают стебли-щупальца. Обвиваются вокруг лодыжек и запястий. Втягиваются назад, припечатывая беспомощную жертву к каменному покрову.
– Нет!!! Не смей!!!
– И откуда у нее силы берутся?! Дана бьется, извивается, кричит. Напрягает мышцы до разрыва, борясь с живыми кандалами. Бесполезно. Она слишком. Слишком для них слаба!..
Чудовище напротив злобно ухмыляется, смотрит в упор, замерев. Из-под верхней губы вытекают заостренными лезвиями длинные кинжалы клыков. Черный раздвоенный язык показывается из полуоткрытого рта. Обводит по кругу ядовито-красные губы, доставая до подбородка. Дана чувствует - её сейчас вырвет от этой мерзости невыносимой! Закрывает глаза, свесив голову на грудь. Покуда Андрей жив, она не сдастся и с ума не сойдет, как бы эта гадость не исхитрялась!.. Больно!.. Господи, помоги, больно!!!.. По внутренней поверхности бедра течет что-то горячее.... У нее идет кровь?.. Ребенок?.. Её крошка?!.. О, нет! Нет! Что угодно, только не это!!! Её выдавили, будто тюбик из-под пасты. Вывернули наизнанку, лишили последней ценности и смысла бытия. Больше нет воли. И желания жить больше нет. Умереть, это благо. Это покой. Упыриха думает, будто её сломала. Тупая скотина! Её власть существует ровно до грани гибели. Но стоит Дане линию переступить, и она свободна. Свободна! И от боли. И от мук. И от страха. А всего-то надо... перестать жить!.. До смешного мало. До смешного просто! И тогда её уже не достанут. Её никто не достанет! На, выкуси, сволочь!!!
Дана запрокидывает голову и начинает смеяться. Прямо-таки хохотать в лицо демону. Рагезтянку перекашивает от бешенства. Девушка при разуме. И она насмехается над истязательницей, насмехается сознательно, от души. Отбросив обескровленное мужское тело, Эвфалия распрямляется с твердым намерением покончить с проклятой туземкой немедленно.... Дверные створки с шипением разлетаются, вливаясь в монолит стен. В проеме вырастает знакомый силуэт. Да только совершенно не тот, какой она ожидала!
Инстинктивно оскалившись, вампирша отшатывается. Прижимается к камню спиной. Исчезают клыки, убираются длинные когти. У стены остается навытяжку молоденькая растерянная женщина. Распахнутые во всю ширь, темно-синие глаза, густой румянец заливает щечки, ровные зубки постукивают испуганно. Кое-как собравшись с мыслями, Эвфалия делает почтительный реверанс, опять выпрямляется. Не шевелясь, ждет ответной реакции.
– Привет, дорогая. Извини, что вот так. С налету.... А это у нас что? Милое маленькое комнатное сафари?.. Присоединиться предложишь? Нет?.. Какая-то ты неразговорчивая сегодня на редкость. Испугалась, что ли? А чего испугалась? Лицензия у тебя на руках. Правда братцем моим заверенная, но актуальности она от этого не утрачивает. Я все понимаю. И то, отчего он с тобою резервами своими делится. И твое законное желание на охоте поразмяться, да.... Не понимаю другого - зачем навредить пытаешься? И кому. Мне, что ли?.. Я создавал этот мир не за тем, чтоб запускать в него бесконтрольно оторванных на всю голову бездельниц, уставших от бездумного прожигания жизни и горящих желанием поразвеяться. Отчего-то, непременно за мой счет.
– К-краасс!..
– Шепчет девушка слезливо.
– Всего две единицы. Ты готов обвинить меня во всех тяжких за такую безделицу?!..
– Кто-то тут произнес слово 'две'? Абсолютно верно. Две. Тысячи. Именно столько человек мечется сейчас по континенту в истерике, поскольку пропали те, кто их вел и настраивал на нормальное и сбалансированное существование. Кто подсказывал и руководил. И не давал разгореться внутренним распрям. И подавлял зарождающиеся конфликты. Кому доверяли, кого наследовали. Пропали специально обученные лидеры, на подготовку которых ушло предостаточно времени и средств. Чем платить будешь, Эвфалия? За разгильдяйство и глупость свою хамскую?