Дочь Земли

Шиманская Наталия

– На космическом корабле предусмотрены места для тренировок?!

Оборотень от души расхохотался, увидев, как поползли вверх её брови, а рот округлился буквой "о".

– Алира, а ты хоть приблизительно представляешь размеры имперского крейсера и то, как он оборудован?

– Не-а, - растерянно проговорила она.
– Краасс ничего не рассказывал. Однажды обмолвился, только, сама, мол, увижу. И все.

– А Зэер?

– Его я не спрашивала.
– Аля смущенно крутила в пальцах сорванную травинку.
– И Морфея тоже, можешь не уточнять.... А как он выглядит, корабль этот?

– Мобильный

космический город.
– О, ей почудилось, или глаза его и впрямь загорелись, восторгом и ностальгией?!
– Со своими улицами, проспектами, площадями. С центрами отдыха, тренировочными комплексами, ремонтными ангарами, залами для совещаний, медблоками. Со стоянками для летающей и наземной техники, как внутренними, так и внешними. С хранилищами, музеями, научно-исследовательскими центрами.... Да мало ли чем еще!.. Замаешься перечислять, если подробно. Одна видеотека и собрание образцов чего стоят! Я как-то вознамерился проштудировать, разобраться. Для самообразования, так сказать. В свободное от работы время. Через годик признал - одной жизни на полное изучение мне вряд ли хватит. Вот так, девочка.

– Тебе хочется туда вернуться?!
– Удивленно воскликнула она.
– Ты, когда о монстре этом летучем рассказываешь, прямо светишься весь!.. Надо же.... А я, вот, все равно не понимаю, как можно смириться с существованием без солнечного света?! Настоящего, а не поддельного! Без морей, лесов, без горных склонов?! Без простора живого, наконец! Ведь там же клетка натуральная. Да, золотая. Да, навороченная. Но, по сути, все равно клетка!

– Я по-другому мыслю, Алира.
– Он опять, добродушно и терпеливо улыбнулся ей.
– Для познавшего просторы Вселенной, каждая отдельно взятая планета - та же клетка. Например, я. Я люблю свою родину. Я, бывает, очень по ней скучаю. Но всю жизнь провести в одной, замкнутой на себе точке?!.. Мне теперь это себе представить трудновато. А проще говоря - неохота, прости за откровенность!

Ну, а космобаза - это же временное обиталище. Позволяющее нам комфортно и безболезненно переноситься к новым мирам и новым угодьям. К новым, неразгаданным еще тайнам и открытиям. Это же прекрасно, Алира. Это же так интересно! Ты существуешь там в среде, которой нет конца. Так же, как её возможностям и твоим изысканиям и совершенствованиям. И это захватывает и увлекает почище любого допинга. Это такой вечный наркотик. Как по мне, сильнее его пока ничего еще не придумали!..

– Везет...
– протянула девочка недоверчиво.
– Лично мне, пока что, принять сие трудновато. Не спорю, может быть потом, когда на своей собственной шкуре прелести походной жизни опробую, тогда проникнусь. Но сейчас, что-то, не выходит....

Трель визифона оборвала тираду на полуслове. Аля поспешно активировала связь. Отключила.

– Возвращаюсь в жилблок. Любитель тотального контроля - прищурилась на Носферату - требует моего присутствия прямо сейчас.

– Увидимся.
– Склонил он голову.
– Удачи тебе.

Глава 43

Спланировав на камень террасы, сфинкс подбежал к окну, толкнулся в стекло. Нетерпеливо протиснувшись в комнату, выгреб задней лапой из-за уха многострадального скорпиона. Соорудил по-быстрому круглый настенный террариум с полным внутренним фаршем в виде песочного барханчика, теплового рефлектора, замаскированного под художественную

коряжку и глиняного убежища-пещерки, окруженной зарослями невысокой травы. Сунул туда свой живой трофей. Отправил следом парочку пригодных ему для еды представителей членистоногого мира. И, надежно заперев, бодро поскакал в душ. У прохода в ванную затормозил всеми четырьмя. Вполне по-человечески чертыхнулся.

В следующее мгновение Аля уже пристально и придирчиво рассматривала в зеркальной стене свое людское отражение. Выразительно покрутила пальцем у виска.

– Ну, совсем, девочка, поехала. Еще немножко, и на интимное свидание в кошачьем облике припрусь!.. "Здрасьте, господин мой ненаглядный. Чего изволите?"

Замерла неподвижно. Сглотнула подкативший комок. В голову, вдруг, заявилась совершенно на первый взгляд бредовая мыслишка - а если он ей на это скажет: "Милая, как ты сегодня неповторима!" И тоже поменяет образ.... Карау-ул!!!

"Не будь идиоткой!" - осадила себя раздраженно. Просто у нее из-за нервотрепки сплошной последних дней элементарно сдают нервы. Нужно скоренько самоорганизоваться! Так-с, и где тут у нас живая водичка?..

– В выдаче отказать.
– Широко и размашисто пропечаталась строка.

Аля обалдело уставилась на визифон. Пожала плечами. Секунд тридцать тупо таращилась. Повторно набрала заказ.

– Выдача невозможна. На данный вид энергообеспечения для тебя объявлен запрет.
– Голос Арники разлился в ушах хрустальным перезвоном. В нем слышалось сожаление, но и категоричность.

– Кто запретил?!
– Спрашивая, Аля ответ уже знала.
– Нет! Не говори. Я поняла. Прости, Арника.

Она нервно заходила по комнате. Присела на кресло. Вскочила. Почти бегом вырвалась в коридор. Вызвала кабину....

– Заходи!

Аля бочком, неуверенно, вдвинулась. Сразу же остановилась, оперлась на стену.

Краасс, посреди превращенного в тренировочный зал отсека, отрабатывал фехтовальные приемы. Не глядя на Алю, попросил подождать немного - он уже заканчивает. Прислонившись, девочка наблюдала. Молча, как всегда - восхищенно. Пружинисто-льющаяся игра дышащих силою мышц. Головокружительная пляска лазерных лезвий. Пьянящая сердце мистерия опасности и красоты!

Вот он останавливается. Опускает оружие, отключает. Небрежно бросает в угол. Подходит к ней, улыбаясь. Берет за плечи. И сразу отступает на шаг, погасив улыбку. Выпускает Алю. Испытующе заглядывает в лицо.

– Зачем?
– Спрашивает она сдавленно.

– Затем, что хватит уже!
– Холодно бросает рагезт.
– Ты в этой области не прогрессируешь. Топчешься на месте. При таких громадных возможностях накачиваешься искусственным стимулятором, и даже не пытаешься решить проблему как-то по-иному!

Алины глаза заволакиваются слезами, плотно сжатые губы мелко трясутся. Борясь с предательски подступающими всхлипами, она выговаривает глухим, неверным голосом:

– Я очень... очень устаю. Это правда!.. Но тебе же - все равно!.. А это позволяет мне оставаться в форме.... И-и... делать, как ты хочешь!.. В чем я провинилась?.. Зачем ты со мной так?!.. Мне плохо очень, слышишь?! Отзови запрет, пожалуйста!!

Близящаяся истерика пережимает горло внезапным сухим спазмом. Краасс коротко фыркает ехидным злым смешком. Отходит, садится в появившееся кресло.