Дочь Земли
Шрифт:
– Мы умудрились произвести впечатление!
– Незабываемое!
– Подхватывает со смехом Зэер.
– И, главное, за километр видать, как оно впечатлило!
– Тьфу на вас!
– В сердцах выдает девочка на выдохе.
– Вот это напугали, так напугали. Теперь долго еще по ночам с воплем просыпаться буду!
– Ничего, - успокаивает Зэер, - привыкай по-быстрому. Месяцок - другой занятий настойчивых, и сама фехтовать станешь, может и не хуже.
– Да ну!
– Отмахивается Аля недоверчиво.
– Не с моим счастьем.
– А счастье тут ни при чем.
– Включает
– Тренируйся, как следует, и результат увидишь собственными глазами.
– Ва-у!
– Вздыхает Аля мечтательно и потрясенно.
– Это было что-то!!
– Все для вас, миледи!
– Широко и торжественно разводит руки Зэер.
– Все исключительно для вас!
– А сейчас будет немножечко и для меня тоже!
– Многозначительно перебивает Краасс.
– Ты как, малыш? Готова?
– Нет.
– Честно отвечает Аля.
– Не думаю, что смогу.
– Сможешь!
– Отрубает он.
– Тем более, для меня это крайне важно. И для тебя - еще одна победа над псевдочеловеком будет не лишней.... Верно говорю?
– Обращается к Зэеру.
Тот кивает, соглашаясь.
– В первый раз всегда больно.
– Ухмыляется Краасс.
– Но, только, в первый раз!..
– При правильном подходе к вопросу!
– Вклинивается Зэер.
– Отстранись. Перестань отождествлять себя с ними.
– Не знаю.
– Бормочет Аля беззвучно.
– Они же не виноваты....
– Точно так же, как ты или я.
– Режет трансформер непреклонно.
– И каждый исполнит, что предназначено. Или лучше и гуманнее, когда они погибают от болезни, аварии, старости банальной?.. В частности, - продолжает развивать мысль, - чем такая смерть хуже любой другой?
– Болью и страхом!
– Резко отвечает она.
– Если не погибать мгновенно, то боль и страх тут присутствуют всегда.
– Не соглашается Краасс спокойно.
– И потом. Мне не нужна с ними близость сексуальная. Сегодня. А значит и тех мучений, о каких намекнуть пытаешься, не будет.
Аля растерянно и разбито смотрит на Зэера. Хоть бы он её поддержал! Но нет. Ничего такого не происходит. Похоже, он тоже полон решимости переломить её, выдавить по капле последнее, что привязывает к бывшим соотечественникам - непричастность! Этот кратенький шаг навсегда захлопнет за нею двери ада. И она станет демоном. Демоном, обагрившим руки кровью невинных. Её душе не будет покоя.... И ей не будет прощения в собственных глазах!.. Да что ж это делается-то, а?!!
И тогда глубоко внутри разума и издерганного метаниями духа разгорается бешеное противостояние. Две противоположности безжалостно рвут её сознание. Человеческая душа и репликант развязывают завершающую войну. Бесчисленные голоса оглушительно кричат в уши. Ненависть! Дикий ужас! Безумное отвращение к себе! В виски молотом бьет - повторяясь, не давая думать - звериный ненавидящий вой: "Убей!.. Убей!.. Убей, и ты свободна!!!" Из последних сил вырывая себя из пучины безумия, Аля прижимает к бокам стиснутые до крови кулаки. Грудь вздымается болезненными отрывистыми вздохами, плечи от прошибающей крупной дрожи буквально ходуном ходят. Неестественно распахнутые глаза начинает заволакивать багрово-красная
Краасс подает знак Зэеру. Не делая резких движений, заходит ей за спину. Кладет ладони на шею девочки. Мягко поглаживает, будто растирает. Зэер присаживается на корточки у ног Али. Перехватывает её руки, прижимает ладонями к своей груди. Говорит ласково, медленно, проникновенно:
– Неужели наш маленький друг желал бы вернуться обратно? Неужели мечтал бы снова превратиться в одно из этих несчастных немощных существ?.. Алира, дружочек мой... девочка моя хорошая... мы не хотим тебя потерять!.. Твое место среди нас, малышка.... Только... среди... нас.
– Ты очень много для меня значишь, кроха!
– бархатный низкий голос окутывает незримым плотным покрывалом, сковывает волю, придавливает тяжестью океанских глубин.
– Я желаю тебе лишь добра.... Твой... долг... подчиняться!.. Мой ребенок послушен мне, правда?..
Глаза девочки часто моргают, закрываются. Дыхание замедляется, потом выравнивается. Черты лица расслабляются. Во всем облике умиротворение и покой. Зэер с Краассом понимающе переглядываются, перейдя на мысленный обмен.
– Давненько я этого ждал.
– Краасс продолжает оглаживать шею и плечи Али.
– Ты уверен, что приступ последний?
– Зэер не выпускает запястья девочки, одновременно подсчитывая пульс и регулируя мощность гипнотического потока.
– Абсолютно. Преображение окончено.
– Это было рискованно, вождь.
Краасс, усмехнувшись, поднимает Алю. Усаживается с нею на диван. Прислоняет её голову к своему плечу.
– Риск был, не спорю. Но... хорошо то, что хорошо кончается. Теперь она готова. С человеком покончено.
– Слава Разуму.
– Задумчиво проговаривает помощник.
– Давно пора.
– Отзывается Краасс.
– Просыпается, внимание.
Аля сдвигает голову с его плеча. Смотрит, то на него, то на Зэера.
– Спрашивает виновато:
– Я натворила что-нибудь?
– Кроме того, что от волнения и передряга в обморок нам тут шлепнулась? Ничего, честное слово.
– В обморок?!
– повторяет девочка расстроенно.
– Кошмар.... Вот это стыдоба!..
– Полностью с тобою согласен, - хмурится Краасс.
– Поэтому сейчас ты у меня быстренько исправишь положение. Хорошо, никто ничего не заметил! Зэеру спасибо скажи. Он очень вовремя тебя прикрыл, трусишка.
Аля опускает голову, закрывает лицо руками. Они загнали её в угол. Они не отступятся. А она не имеет права не повиноваться. Никуда ни деться. Никуда!..
– Хорошо.
– Бормочет глухо, с отчаянием.
– Отлично!
– Ударяет Краасс в ладони.
– Ссаживает Алю на сидение. Встает. Повернувшись к залу, призывно поднимает руки.
– Слушайте все! Пришло время последнего блюда!
Экстатический рев откликов едва не рушит стены. Але ужасно хочется зажать себе уши и забраться под диван, так ей жутко и мерзко становится в этот миг от их безграничной кровавой жажды. И страшно, и больно - от липкого яда в стекленеющих змеиных глазах. И от мгновенно меняющихся лиц, сразу принимающих вид жестоких масок дьявольских порождений.