Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Почему я должна злиться?! Ты что, — Гермиона усмехнулась внезапной догадке, — залетела от Люциуса?
— При чем здесь Люциус?! — досадливо обернувшись, всплеснула руками Джинни. Потом снова устремила взгляд в сад. — Я его вообще уже сто лет не видела.
— Но почему я могла бы разозлиться?.. Погоди, ты собралась рожать?
— Да, — коротко ответила девушка. Теперь она сложила руки на груди, и Гермиона видела, как сильно она сжимала пальцами свои плечи.
— Кто отец ребенка? — тихо спросила ведьма.
— Обещай,
— Да обещаю я! Что, в конце концов…
— Я жду ребенка от милорда, — глухо произнесла ее подруга.
— ЧТО?! — невольно выпалила Гермиона, подскакивая.
— Я жду ребенка от милорда, — всё тем же глухим голосом повторила Джинни.
— П–подожди, — Гермиона совершенно смешалась, — ты… Ты что спала с моим отцом?
Джинни молчала.
— И давно это началось? — закуривая новую сигарету, спросила молодая женщина. Информация отказывалась укладываться в голове.
— Давно, — всё тем же глухим голосом ответила Джинни, — еще в ночь твоего выпускного. Помнишь, вы с… Вы оставили меня с милордом, ну, перед тем как всё открыли Гарри и Рону.
— Помню, — растерянно выдавила Гермиона. — И он что?.. То есть… Maman не догадывается о ваших отношениях? — тихо закончила она.
— Белла знает. У милорда… со многими такие отношения.
— Что-то я совсем ничего не понимаю, — пробормотала молодая женщина. — Pap'a знает о ребенке?
— Да. И Белла знает. Это не случайность.
— Попридержи гиппогрифов! — выдохнула Гермиона, отбрасывая недокуренную сигарету и вытряхивая из пачки новую. Во рту уже стояла горечь. — Ты можешь нормально объяснить?!
— Милорд и Белла планируют завести еще одного ребенка, — медленно начала Джинни, снова сцепляя руки за спиной, — но Беллатриса больше не может иметь детей. И они решили…
— Они решили?! — Гермионе казалось, что она сходит с ума.
— Ну да. Они решили, что ребенка рожу я. Но об этом никто не должен узнать. Ты, разумеется, знать должна. Я хотела, чтобы ты услышала об этом от меня.
— Спасибо за заботу! — не сдержалась женщина. — Подожди… Если ребенка собираются завести они, то ты, выходит, должна…
— Да, я обязана скрывать свою беременность и отдать младенца Беллатрисе. Но я ничего не имею против, — поспешно добавила она.
— С ума сойти можно.
— Об этом никто не должен узнать. Особенно моя семья. — Джинни глубоко вдохнула и повернулась к ней лицом. — Гермиона… Ты… Ты теперь будешь меня ненавидеть?
Они встретились взглядами. Джинни выглядела очень несчастной, подавленной и, казалось, ожидала бури.
— Что за вздор?! — выдохнула наследница Темного Лорда. — Я просто… Очень много информации.
— Я могу уехать прямо сейчас.
— Какие глупости, Джинни! Ты, разумеется, останешься тут.
— Правда? — с нескрываемым облегчением спросила рыжеволосая ведьма.
— Родная моя, — Гермиона встала и обняла подругу, — как ты могла подумать, что я могу… Просто
— Два с половиной месяца, — всхлипывая, сказала Джинни.
— Мальчик или девочка? — часто моргая, спросила Гермиона. Она улыбалась и плакала, обнимая дрожащую девушку.
— Мальчик.
— Это, выходит, у меня будет брат? — сдавленно спросила женщина, отстраняясь от Джинни и всё еще держа ту за руки. — А ты — моя мачеха?
— Всего на семь с половиной месяцев.
— Джинни… Великий Мерлин… Я…
— Всё хорошо, Гермиона, — глотая слезы, прошептала девушка, — честное слово. Для меня это честь и…
— Молчи, молчи! Перестань. У меня в голове не укладывается… Да почему же ты тогда плачешь?!
— А ты? — засмеялась Джинни.
— Я не знаю… Джинни… Я не знаю…
* * *
Всю ночь и весь следующий день мысли путались в голове Гермионы. С одной стороны, новость ничего для нее существенно не меняла. С другой… Ее лучшая подруга должна родить ей брата и отдать его ее родителям. Ее лучшая подруга уже пять лет спит с ее отцом! «У милорда… со многими такие отношения». «О времена, о нравы!» — как сказал кто-то из маггловских классиков. Кажется, Шекспир.
Зацепившись за последнюю мысль, Гермиона потратила несколько часов, чтобы найти цитату и решила всерьез заняться своим немагическим образованием. Бессмертную фразу изрек Цицерон. Посмеявшись над собой, Гермиона таки прихватила из книжного шкафа томик своего любимого Оскара Уайльда. Чтобы забыть о нем — слишком много мыслей роилось в ее голове.
Джинни весь последовавший после ночного разговора день провела с Еттой. Теперь Гермиона по–другому смотрела на них. Каково это — родить ребенка, более того: родить ребенка, если она всё поняла правильно, от любимого человека, — и отдать его другой женщине, его жене. Отдать безропотно и безвозвратно.
Беллатриса стала официальной супругой Темного Лорда полтора года назад, через двенадцать месяцев после того, как пропавшего без вести Родольфуса официально признали мертвым. Лорд Волдеморт в его теперешнем положении не мог позволить себе незаконную дочь. Но зачем им вдруг понадобился еще один ребенок? К тому же таким странным способом… И как Мaman принимает тот факт, что «у милорда… со многими такие отношения»?..
Гермионе вдруг вспомнилась старая, случайно увиденная сцена между Темным Лордом и ее тетей Нарциссой. «А ведь он тогда целовал ее, — внезапно поняла Гермиона. — И ее…»
Она попробовала представить себе, чтобы Генри мог изменять ей с каждой смазливой волшебницей, и поняла… Что она могла бы терпеть от Генри всё, что угодно: будь то измены, грубость, обман, насилие, даже окончательный разрыв… Только бы он был жив, только бы она знала, что он жив. От этих мыслей сдавило горло и перехватило дыхание, и, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, Гермиона убежала на террасу, где столкнулась с Робби.