Дочь прокурора
Шрифт:
– Мне завтра в контору! Надо отоспаться, тут не усну. Орут все, ещё и место новое. Не хочу. Начальник три шкуры сдерёт утром, если опоздаю. Он сука такой противный этот Звягин. Знает как надавить, чтобы я себя шкурой чувствовал, зависящей от него.
– Давай тогда на такси поедем. Куда ты за руль собрался в таком состоянии?
Петя рассмеялся, потрепав черные волосы несмышлёного парнишки.
– Сколько там мы выпили? Ты и то больше меня! Ехать десять минут, сейчас по объездной погоним, и никто даже не узнает.
Молодой человек
Игнатов нашёл радиостанцию и включил на всю громкость музыку. Амир, заслышав первые аккорды его любимой песни группы Ария, открыл окно и заорал вместе с солистом.
Петька рассмеялся, глядя на него, и тоже подхватил слова, давно выученные наизусть. Хорошо им было вдвоём, хоть и разница в возрасте большая, но как-то понимали друг друга, сходились во вкусах. В девочках вот сегодня тоже сошлись. Правда Петька себе всё же более симпатичную утащил, хотя и блондинка была ничего. Цыганёнок, наверное, неплохо с ней время провёл. Он хоть и был тёмный, а девчонки его вниманием не обделяли. Как-то он умел найти к ним подход, глазами иногда своими тёмными взглянет, так Петю самого аж пробирало. Особенно когда тот злился.
Дождь усилился и пришлось включить дворники, так как фонари горели не везде, а дорогу было видно плохо. Парни орали, смеялись, подкалывали друг друга, когда вдруг в какой-то момент машину занесло в сторону, наверное, Петька руль крутанул, потому что песня звучала зажигательная. Колеса заскользили на мокрой от дождя дороге и раздался удар. Мощный, глухой. Перед стеклом мелькнула тень, и Петя ударил ногой по педали тормоза.
– Твою ж маааать!
Их обоих бросило вперёд, Амир упёрся рукой в торпеду, а Петя руль сжал побелевшими пальцами.
– Это что было? – обернулся назад Шахин.
– Не знаю. Может псина какая-то. Пойду гляну.
Он вышел из машины, а Амир последовал за ним. Прошли несколько метров и оба замерли. На асфальте в растёкшейся красной луже лежал молодой парень в неестественной позе.
Небо осветила молния, подсвечивая рассечённую голову парня, а через мгновение громыхнул гром.
– Пиздец, - выдохнул Амир, не замечая, как затрясся Петька.
Друг бросился к парню, приложил два пальца к шее, а потом сел рядом на асфальт и схватился за голову. Лихорадочно замотал головой.
– Не может быть! Не может! Как так-то?
– Он умер? – в шоке присел рядом «цыган».
Где-то вдалеке засветились фары, а это значит, что к ним навстречу ехала машина. Свидетели.
Петю замотало из стороны в сторону.
– Я не могу сесть! Не могу! Это же вся моя карьера накроется, твою ммаааать, какого хрена ты шёл тут ночью? – заорал он, вскакивая на ноги.
– На работу, наверное. Утро, до остановки далеко на окраине-то, -
Петя побелел, руки дрожали. Если в органах узнают, что он сбил человека насмерть, ещё и в алкогольном опьянении, не видать ему работы в органах. Всё, о чём он мечтал разлетится в прах.
Машина приближалась, свет фар становился всё ярче, когда вдруг Петька бросился к Амиру и сдавил его плечи.
– Братик, давай скажем, что ты был за рулём. Мне нельзя в тюрьму! А тебя я вытащу. Подговорю Звягина, и он сделает так, чтобы тебя не посадили. А мне нельзя, чтобы даже фамилия моя мелькала, понимаешь?! Пожалуйста, сделай это для меня!
Петю охватила паника, он трясся, словно в глаза смерти смотрел, по щекам текли слёзы. И Амир вдруг вспомнил сколько он сделал для него. Все эти вещи на нём сейчас, рубашка, джинсы – это ведь Петька купил, потому что на работу Шахину было устроиться сложно. Не хотели брать пацана, похожего на цыгана, «вдруг украдёт что-то». А Петя – он всегда рядом был, даже когда родители уехали несколько месяцев назад, забрал его к себе жить.
Поэтому сцепив зубы, Шахин кивнул.
– Ладно. Только поклянись, что не дашь мне сесть! Я тоже жить хочу нормальной жизнью, а не гнить за решёткой.
– Клянусь! Я всё сделаю, чтобы до суда не дошло!
Вот только спустя неделю, на суде в качестве свидетеля, Петя, не глядя в глаза самом близкому другу произнёс:
– Я просил его не садиться за руль, остаться переночевать у друзей, а ему не терпелось домой.
41
Лия
– Счастлив? – выплюнул папа, вставая с дивана и подходя к Амиру.
– Вполне.
– Как ты мог, папа? – слова слетели с моих губ едва различимым шепотом.
Человек, которого я всю жизнь считала примером честности и справедливости даже не выглядел виноватым. Господи, это же надо было не просто сбить человека, а переложить свою вину на другого и самолично отвернуться от него.
Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза, сначала одна, потом другая.
Если я думала, что мой мир перевернулся несколько дней назад, то могу только представить, как хохотал кто-то там сверху, потирая в предвкушении руки.
– Петя, да как же так, - мама, похоже, тоже была не в курсе ситуации, потому что смотрела на отца поражённым взглядом и качала головой, приложив ладонь ко рту.
Спина отца напряглась, лицо исказилось. Но не виной, а презрением. Будто это Амир виноват в том, что ему пришлось признаться.
– Уйди из моего дома, мне нужно поговорить с семьёй, - приказал отец, кивая ему на выход.
Тёмные глаза встретились с моими. У меня картинка происходящего плыла из-за слёз, но я кивнула. Нам действительно необходимо было всё выяснить. Поговорить. Ведь папа не настолько циничен и эгоистичен! У него должны были быть причины, чтобы совершить такой ужасный поступок!