Дочь прокурора
Шрифт:
Потянулась, чтобы дрожащей рукой взять один из снимков.
– Ты таки сделал это?
– Давно надо было, - последовал мертвенно холодный ответ, от которого у меня по спине поползли морозные нити прямо к сердцу.
Попытка сглотнуть выросший в горле ком оказалась напрасной.
– Это что-то изменило между нами? – вернула фото на стол и стараясь не упасть в обморок от давящей энергетики, царящей в кабинете, обхватила себя руками.
– А что было между нами, Лия?
Амир никогда еще не говорил со мной настолько безразличным тоном. Словно я никто ему. Словно не было между нами ничего, и от этого тот страх, что весь день не давал
– Любовь. Разве нет? – прошептала тихо.
– Я не знаю, - ответил он и оставив сигарету в пепельнице, встал из-за стола.
Обошёл его и подошёл ко мне. Но не близко, как всегда, а остановился на расстоянии пары шагов, будто сама мысль о том, чтобы приближаться ко мне ему была чужда.
Поэтому я сделала это сама. Сократила между нами расстояние и сгребла его рубашку в кулаки, отчего желваки на сдержанном лице дернулись.
– Что значит не знаешь? Всё ты знаешь, Амир! Я люблю тебя!
Амир вдруг схватил меня за скулы и двинулся на меня как ураган, толкая назад. Я споткнулась, чуть не упала, а потом охнула от удара бёдрами о крышку его стола.
– Не говори того, чего не чувствуешь, - пригрозил сквозь зубы, сжимая мои щеки, - никогда этого не делай, Лия!
– Но я чувствую! – оттолкнула его руку и крикнула в лицо, что еще никогда не было настолько отрешенным в мой адрес, - Если у тебя проблемы с моим отцом, то я здесь не при чём!
Амир резко выпрямился.
– Значит, ты все-таки знала об этих проблемах? И знала, кто я?
– Я узнала вчера. В ресторане, когда отец увидел тебя, он сказал, что это из-за тебя его не повышают никогда.
– И ты после этого так легко поехала со мной и даже ничего не сказала? – сощурился он, испепеляя меня взглядом.
– А что я должна была сказать? Что я дочь человека, с которым ты знаком всю жизнь, и которого ненавидишь за то, что он посадил тебя? Ты бы тогда поступил так, как поступаешь сейчас! Отталкиваешь меня ни за что!
– Ни за что? А может ты до этого знала кто я, а сейчас врёшь?!
Рявкнул Амир, а я только сейчас поняла, что никакое это не безразличие. Он зол. Нееет, не просто зол, он в ярости и только поэтому держит руки за спиной и постоянно отходит от меня как минимум на шаг. Чтобы что? Не ударить?
– Зачем мне врать? – не поняла я.
– Затем, чтобы на отлично сыграть свою роль, прикинуться невинной овечкой, а потом выпросить поблажку своему любимому папе?
Вот сейчас он меня ударил. Не физически, нет. Но настолько больно, что меня скрутило.
– Что? Ты думаешь, что я была с тобой из-за папы?
– Да.
Я лихорадочно замотала головой, не в силах поверить, что он допускает такую мысль. Прикрыла рот рукой, чтобы не расплакаться от обиды, а потом в какое-то мгновение внутри вспыхнула злость. Жгучая, ядовитая, как отрава змеи, и потекла по венам.
– Как тебе в голову такое пришло? – крикнула, шагнув к нему вплотную и показывая, что не боюсь ни его ни его обвинений, - Мой отец ненавидит тебя. А вчера, когда он сказал, что это ты испортил ему карьеру, я прорыдала пол ночи в подушку, потому что подумала, что ты выбрал меня для мести. Папа сказал, что ты способен на всё, и я теперь точно знаю, что это так. После Кости имею чёткое представление. Поэтому да, я на время допустила мысль, что ты мог ему вот так отомстить за сломанную жизнь. Чуть с ума не сошла! Но потом ты приехал, отвёз меня в приют, и я поняла, что нет. Ты не мог так поступить со мной, не мог окунуть
– почувствовала, как по щекам потекли слезы, но остановиться уже не могла. Ударила Амира в грудь и его чёрные глаза вспыхнули, - Мне от вашего прошлого с отцом только хуже, а ты мне говоришь, что я сделала это специально?! Влюбилась в тебя, обманывала родителей, когда убегала из дома, мечтала о том, что ты любишь также, как я тебя! А оказывается ошиблась, - всхлипнула, отступая на шаг, и чувствуя, как задыхаюсь, - Если бы ты меня любил, ты бы так никогда не подумал.
Тряхнув головой, обошла его, чтобы быстрее исчезнуть и больше никогда не видеть, но Амир резко схватил меня за руку и дёрнул назад. Больно сжал лицо в обеих ладонях.
– Если бы я тебя не любил, ты бы уже не стояла здесь, Лия! – прорычал на надрыве, а потом со всей силы прижал меня к себе, до хруста костей впечатывая в своё каменное тело и вынуждая дрожать от этих жестких прикосновений. Поднял снова моё лицо и смял губами мой рот, - Почему ты? – прохрипел, уничтожая неподъёмным взглядом, - почему именно ты его дочь?
– Я папу не выбирала, – накрыла его ладони своими и снова всхлипнула, - Но я люблю его. И тебя люблю! А ты поклялся, что не откажешься от меня и от нас ни за что на свете! Так не отказывайся, потому что я не переживу этого! Мне дышать без тебя больно, - заплакала, а потом почувствовала, как Амир целует меня.
Хаотично, глубоко, иступлённо, будто ему это необходимо также как жить. Я обняла его со всей силы и соленый привкус моих собственных слез взорвался на языке. Амир подхватил меня под ягодицы и резко опустил на стол. Рванул пуговку на моих джинсах, потянул вниз молнию, и рывком стащил их по моим ногам вместе с трусиками, при этом не переставая целовать. Мои губы болели, голова кругом шла, а грудная клетка ходуном ходила от того с какой скоростью билось сердце, но я этого ничего не чувствовала. Сходила с ума в любимых руках, и хотела только одного – снова стать с ним одним целым. Снова чувствовать, что я – его, а он – мой. Без этой ужасающей стены между нами, без его холодности и отчуждённости.
Я не заметила, когда Амир расстегнул собственную ширинку, не поняла, как оказалась на краю стола, только почувствовала мощное вторжение и закричала. От мгновенного оргазма, прокатившегося по телу сильнейшей волной, от того, как Амир безжалостно задвигался внутри меня, продолжая терзать мои губы, сжимать в ладонях грудь и гладить мои волосы. Жадно, остервенело.
Сейчас он брал меня не как всегда. Не нежно и бережно, а жёстко, будто наказывал то ли меня, то ли себя, но мне не было больно. Мне было необходимо чувствовать эту его животную ярость. Под спиной и ягодицами скользили бумаги, впивались в мою чувствительную кожу, а мне плевать. Лишь бы не отрывался от меня и больше никогда не думал, что я могу его предать.
Склонившись над моим лицом, Амир зафиксировал мою голову ладонями. Его взгляд поработил мой. Тяжелый, пронзительный. Но в глубине черных, как сама бездна зрачков, плескалась неподдельная боль.
Перевёл взгляд вправо и его лицо приобрело бледный оттенок, словно он призрак увидел. Пальцы стянули мои волосы, а толчки внутри меня стали еще глубже и резче.
– Я чуть не убил тебя, - прохрипел вдруг сквозь зубы, - Чуть не убил!
Амир со всей силы толкнулся вглубь моей ноющей плоти, растягивая до болезненных спазмов, и вырывая изо рта продолжительный полустон, полукрик.