Дочь прокурора
Шрифт:
Папа двумя шагами обошел стол и схватил меня за плечи, а меня словно током ударило его прикосновение. Я отшатнулась, замотав головой.
– Не трогай меня! И Амира не трогай! Я не разрешаю, понятно! Если ты ему что-то сделаешь, я…
– Что, ты? – процедил сквозь зубы отец.
– Что, Лия? Ты завтра же отправишься заграницу с Никитой!
– Нет! – крикнула я.
– Да! Ты будешь с цыганом только через мой труп!
Истерика резко перешла в другое состояние – осознанное противостояние. Я пристально взглянула папе в глаза, и плотно
– Я уйду из дома, - За ребрами сжалось, потому что я никогда так с ним не разговаривала раньше. Даже когда он меня не пускал куда-то, я смирялась, сейчас же всё изменилось. Я не могу потерять Амира. Не могу принять эти ужасные условия и если для этого придётся пойти против отца, то я это сделаю. – Уйду и больше никогда с тобой не заговорю, если ты посмеешь ему что-то сделать! Несмотря на то, как ты с ним поступил, он тебя не трогал все эти годы! А ты смеешь угрожать ему?! Где твоя совесть, папа?!
– А нет её! Нет с тех пор, как он чуть не убил тебя! – крик отца отбился звоном от стекол, - Поэтому лучше ты будешь меня ненавидеть, чем я буду знать, что ты с ним!
Мне стало плохо. Давление поднялось, руки онемели, а к горлу подступила тошнота.
– Ни за что в жизни я не уеду с Никитой! – процедив сквозь зубы, я развернулась и последовала к выходу.
Пульс бился в затылке, в уши казалось насыпали стекла. Прошла мимо мамы, которая прикрывая рот рукой, стояла около стены.
– И что? Дашь ей так уйти? – услышала голос Звягина старшего.
– Нет. Уедет, даже если будет брыкаться.
– Я знаю способ, чтобы не брыкалась…
Я перестала их слушать. Забежала в спальню, достала из ящика паспорт, смахнула текущие по щекам слезы, стараясь не думать о том, что делаю. Сердце болело от происходящего, но позволить себе сломать жизнь я не могла. Не хочу ехать с Никитой. Не с этим моральным уродом, для которого нет ничего святого. Ни с кем не хочу. Хочу к Амиру, и чтобы мы уехали как можно дальше. С мамой я потом свяжусь, а отец….
Слезы еще сильнее хлынули из глаз. Отец слепец, который зациклился на одном моменте и никак не желает его отпускать!
В ящике столе нашла несколько купюр и достала кое-какие сбережения, которые собирала на подарок к годовщине родителей.
Засунула их в карман, паспорт туда же. Открыла дверь и врезалась носом в грудь Никиты. Охнула, хотела обойти, как вдруг мне на лицо легла мокрая тряпка. Ядрёный запах окутал легкие, когда я вдохнула, попыталась оттолкнуть этого ненормального, а потом перед глазами поплыло и я провалилась в темноту.
43
Амир
Шахин слишком хорошо знал бывшего друга, чтобы оставить Лию без присмотра. Неподалёку от дома Игнатовых дежурили Алик и Егор на случай, если Петру что-то взбредёт в голову, или Лие понадобится помощь. Парни подстрахуют.
Сам же Амир отправился на встречу с Олегом Ивановичем. Тот совсем недавно получил повышение благодаря их общему другу Виталию, поэтому отказать
– День добрый, Амир, - завидев его, Костицын встал из-за стола и обошёл его, на ходу протягивая руку, - ждал тебя, ждал!
– Добрый, Олег Иванович, - пожав руку, Шахин занял предложенное им кресло в большом светлом кабинете, - есть чем меня порадовать?
– А как же! – деловито ответил генерал, демонстрируя собственную незаменимость, - может кофейку? У меня конфеты такие есть, ммм, друг из Италии привёз. Шоколада такого здесь у нас нет.
– Спасибо, лучше сразу к делу, - коротко ответил Амир.
Не до кофе сейчас, нужно подготовиться.
– Конечно, как скажешь! Вот, - по столу заскользила толстая папка, - не зря мне этот Игнатов не нравился. Не то, чтобы я не знал конечно, что он проворачивает, - грузно рассмеялся он, в очередной раз показывая важность собственной персоны, - но сам понимаешь, когда мне перепадает копейка, я закрываю глаза.
– Понимаю, - взяв папку, Амир открыл её и изучил несколько первых листов.
От Шахина генералу перепадёт намного больше, чем просто «копейка», а если довести до Ковнева, то и копейки будет не видать, вот и выхода нет. Приходится сливать своих же, приносящих доход.
– Здесь всё?
– Ну так, за последние годы. Тебе хватит, поверь. Даже этого достаточно, чтобы двери в прокуратуру для него были закрыты, если решишь пустить дело в ход.
– Да, я вижу. Забросить информацию в местные новости ничего не стоит. Они быстро дойдут до столицы, вызовут ажиотаж среди населения, проигнорировать который будет сложно. Благодарю, - встав, Амир вынул из кармана пиджака увесистый конверт и оставил на столе генерала, - еще раз поздравляю с повышением. Заслуженно.
То ли съязвил, то ли искренне поздравил, генерал не понял, но суть ведь не в этом. Протянув руку, он накрыл крупной ладонью конверт и расплылся в благодарственной улыбке.
– Нужна будет помощь, обращайся. Телефон мой у тебя имеется.
– Всего хорошего.
Сев в машину, Амир изучил детали полученных документов. Да уж. Неужели именно этого хотел Игнатов от жизни? Помнится, когда-то давно он мечтал наказывать виноватых, вершить правосудие, а в итоге правосудием в его мутных делах даже не пахнет. Всей этой информацией не просто двери в прокуратуру можно для него закрыть. Эта информационная бомба может стать причиной для ареста. Лет минимум на десять загреметь придётся. Ёкает ли у Шахина от этой мысли? Нет, от того, что может сесть Игнатов не ёкает. Откликается только на мысль, что его девочка будет страдать по отцу. Сегодня для неё и так шоком было то, что она узнала, а если поймёт, что живёт на ворованные деньги, каждый день на них питается… Амир мог только представить каково будет для неё это пропустить через себя.