Дочь пирата

Джирарди Роберт

Уилсон будто стал невидимкой. Никто не замечал, что он стоит посреди прохода с револьвером в руке. Он потерял терпение, устав вдруг от ожидания, сопровождающего его повсюду, превратившегося в его жизнь. Уилсону страстно захотелось, чтобы свершилась наконец судьба, которая была уготована ему с того самого времени, когда на мать обрушилась черная балка. Он направил револьвер вверх и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, пистолет выпустил дымок, и по озеру распространился невообразимый треск.

В наступившей затем тишине Уилсон крикнул:

— Эй!

Потеряли что-нибудь?

Сначала реакции не последовало. Потом все побежали, окружили его, и Крикет оказалась рядом с ним. Уилсон посмотрел ей в лицо, в поблекшие глаза, перевел взгляд на грудь, припорошенную слоем пыли, на окровавленные ноги.

— Получила удовольствие?

Крикет, похоже, не поняла, о чем он.

— Испытала радость от пляски на чужих костях?

— Уилсон, что происходит? — прохрипела Крикет. — Где иво?

— Извините, мистер Лэндер, — с приторной вежливостью произнес майор Мпонго, — не видели ли вы наших рабов? Пятьсот двадцать пять иво, чтобы быть точным. Они, кажется, бежали. — Он улыбнулся, скрывая бешенство.

— Да, я отпустил их, — ответил Уилсон. — Всех до единого.

— Ну что ты говоришь! — вмешалась в разговор Крикет, почувствовав страх. — Ты шутишь?

— Я не шучу, Крикет, — возразил Уилсон. — Это урок нравственности номер два — рабство аморально!

Пейдж издал нечленораздельный звук и вытащил из-за пояса шортов «беретту». Уилсон понял, что этот человек всерьез собирался его убить. Не долго думая Уилсон нажал спусковой крючок, и озеро снова взбудоражил чудовищный треск. Пейдж рухнул. На лбу, в полудюйме от глаза, образовалось опаленное порохом отверстие величиной с мяч для гольфа.

— Дерьмо! — крикнул Шлюбер по-немецки. — Этот ублюдок взял и просто так убил капитана!

Первый ряд зрителей оказался забрызганным кровью. Крикет посмотрела на дымящийся ствол револьвера Уилсона, на своего мертвого отца, на ручеек крови, текущий к ней. Лицо сморщилось. Она упала на колени и завыла. Уилсон прицелился между глаз майора Мпонго и взвел курок. Негр испуганно заморгал, словно ему на кончик носа села пчела.

— Никому не двигаться, — приказал Уилсон. — У этой штуки очень легкий спуск. — Впрочем, он не представлял, что это такое.

Люди майора Мпонго замерли. Уилсон слышал их дыхание, ибо они были не больше чем в двух шагах от него. Он почувствовал, что у него дрожат руки, а пистолет становится все тяжелее.

— Когда бравый Кортес вступил в долину Мехико во главе двухсот храбрых испанцев, — быстро заговорил Уилсон, — знаете, что он там обнаружил?

Майор молча выпучил глаза.

— Вы знаете, что он обнаружил? — повторил Уилсон и постучал стволом пистолета по лбу африканца.

— Нет, мистер Лэндер, я лично не знаю.

— Он нашел изваяния ацтекских богов, пропитанных кровью людей, принесенных в жертву. Он нашел тела мужчин, женщин и детей, сваленных в большие кучи, их сердца были вырезаны каменными ножами. Он увидел, что ацтекские жрецы носили кожу, содранную со своих жертв. Вы

знаете, что Кортес сделал, когда он обнаружил все это?

Мпонго в недоумении пожал плечами. Уилсон бросил быстрый взгляд налево. Бупу медленно приближались к нему.

— Он разбил их идолов, — сказал Уилсон сдавленным голосом. — И предал жрецов мечу.

Он закрыл глаза и нажал на спусковой крючок.

Выстрел прозвучал так, словно кто-то хлопнул крышкой школьной парты. Майор заверещал высоким женским голосом. Уилсон почувствовал боль в правой руке и открыл глаза. Револьвер лежал в грязи, из отверстия барабана валил черный дым и пробивались алые язычки пламени. Рука была обожжена и кровоточила, а кончик большого пальца висел на окровавленном куске кожи.

Мпонго посмотрел на окровавленную руку Уилсона, дымящийся револьвер и мерзко и пронзительно захихикал. Секунду спустя к майору присоединились солдаты, и смех взорвал тишину наступившего утра.

Уилсон сжал кулак и сунул в карман. Кровь просочилась через ткань шортов и потекла по ноге. Он почувствовал, что теряет от боли сознание.

Отсмеявшись, Мпонго шагнул к Уилсону и открыл рот. Уилсона обдала отвратительная вонь.

— Вы попытались убить меня, но сие невозможно, — заговорил африканец назидательно, но дружелюбно. — Ваш револьвер взорвался как хлопушка. Мой кровавый Бог меня защищает. Он выбил меч из ваших рук. А вам известно, кто он, мой кровавый Бог, мистер Лэндер? Я христианин, между прочим. Мой кровавый Бог — это ваш кровавый Бог! Вы попытались убить меня во имя святой справедливости, но кто имеет право творить справедливость в этом мире? Не мы, бедные создания, а только Сам Господь Бог. Он уготовил мне иной конец, чем тот, который запланировали вы. Стало быть, вы не являетесь, как вам кажется, Его орудием. Похоже, я лучше исполняю Его волю.

Майор Мпонго отступил назад, лицо его исказила гримаса, в которой никак нельзя было признать человеческую мимику. Шрамы на животе сомкнулись и образовали знакомую фразу: «Бойся восходящего». Или Уилсону это почудилось? Он взглянул на коленопреклоненную Крикет, она прижимала окровавленные ладони к голове отца. И Уилсон почувствовал раскаяние. Их глаза встретились. Крикет сказала одними губами:

— Ты умрешь.

— Избейте его и бросьте в клетку, — приказал майор Мпонго.

Уилсона начали бить, но он почти не ощущал боли от ударов.

2

Уилсон услышал осторожное постукивание. Боль, начавшаяся с руки, распространилась до плеча. Лицо горело. Постукивание становилось все более настойчивым. Уилсон с некоторым усилием открыл один глаз и увидел, как на фоне рассвета вырисовывается силуэт деревянной клетки. Он повернул голову в направлении стука и одновременно с этим почувствовал что-то противное и влажное, вроде улитки, висевшее в половине дюйма от его носа. Он громко застонал и откинулся назад, но маленький монстр последовал за ним, пощелкивание превратилось в кваканье и вздохи.