Дочь кукушки
Шрифт:
– Я буду рада, ваше величество, если всё произойдет именно так, как вы сказали, - согласилась герцогиня. – Если этот союз будет заключен, мой сын никогда не разрушит его. Он воспитан в должном почтении к узам брака.
– Вот и хорошо! – улыбнулся король. – Отправляйтесь домой и поговорите с его светлостью – именно ваш муж должен повести Алэйну к алтарю.
Герцогиня снова помрачнела:
– Ваше величество, простите, но мой супруг, возможно, будет возражать против столь поспешного брака. И если он не сочтет жениха достойным…
–
– Вот как? – всё еще сомневалась герцогиня. – В таком случае, позвольте узнать, кто он?
Его величество переглянулся с супругой и торжественно возвестил:
– Его светлость герцог де Ламберт!
Последнее, что я запомнила перед тем, как рухнуть на пол, был широко открытый рот герцогини. Комната закружилась у меня перед глазами, и я лишилась чувств.
47. Одна против всех
Когда я пришла в себя, герцогини в кабинете уже не было. Король по-прежнему сидел за столом, а королева – подле меня, на диване.
– Ты нас напугала, дитя мое! – сказала она, тронув мою щеку. В отсутствие посторонних она перешла на «ты», и я была благодарна ей за такой знак дружеского расположения. – Мы и подумать не могли, что эта новость подействует на тебя таким образом. Да, ты еще очень молода, но рано или поздно тебе придется выйти замуж.
– Я не хочу замуж, ваше величество, - я посмотрела на нее с мольбой и надеждой. – Прошу вас, позвольте мне просто уехать из Лимы. Если герцогиня не хочет видеть меня, я не стану досаждать ей своим присутствием. Обещаю вам – я не вернусь в Аранак.
На глазах королевы появились слёзы. А король хмыкнул:
– И что же вы будете делать вдали от столицы – одна, без родных и друзей?
– Его величество прав, Алэйна, - кивнула королева. – Молодую красивую девушку обидеть может каждый. А мы сейчас несем за тебя ответственность.
– Именно так! – подтвердил король. – И мне непонятно – неужели брак с герцогом де Ламбертом настолько пугает вас, что вы готовы предпочесть ему одиночество и скитания?
Королева повернулась к мужу и укоризненно покачала головой:
– Ваше величество, вы смущаете Алэйну. В ее возрасте страх перед браком вполне понятен.
По губам короля пробежала улыбка:
– В ее возрасте, дорогая моя, вы уже были замужем. Разве не так?
Королева мило покраснела. В другой момент меня растрогала бы эта сцена, но сейчас мне было не до сантиментов.
– Простите, ваше величество, но если желание герцогини заключается лишь в том, чтобы не допустить нашего с ее сыном брака, то я могу дать слово, что не стану пытаться увидеться с Артуром, и он не будет знать, где я нахожусь.
Но королева не одобрила мое предложение:
– Это неправильно, дитя мое! Я понимаю, ты еще плохо знаешь герцога де Ламберта, но уверяю тебя, он – хороший
А короля уже сердил этот затянувшийся разговор:
– Послушайте, Алэйна, я чрезвычайно уважаю герцога и считаю его одним из самых умных и благородных людей Линарии. Я полагаю, этот брак пойдет на пользу вам обоим. Вы обретете семью и дом, а он – добрую и верную супругу. И продолжая упорствовать в своем нежелании, вы оскорбляете не только его светлость, но и нас с королевой. Мы так заботились о ваших интересах, так старались убедить герцогиню согласиться на эту уступку…
Я поняла, что вопрос уже решен, и мои желания никого во дворце не интересовали. Я сделала дежурный реверанс, поцеловала протянутую королевой руку и удалилась.
Быть может, я хваталась за соломинки, но я еще надеялась, что свадьба всё-таки не состоится. Я рассчитывала на два разговора, которые могли изменить ситуацию.
Первый – с самим герцогом де Ламбертом – состоялся в тот же вечер. Наверно, было бы лучше, если бы мы разговаривали тет-а-тет, но меня бросало в дрожь при одной только мысли, что мы останемся наедине – путь даже и в публичном месте – в парке или на террасе.
Мы встретились с ним в гостиной королевы. Он почтительно поклонился мне и покраснел. Я даже не улыбнулась в ответ – он должен был понять, что брак с ним вовсе не радует меня. Но подчеркнутой холодностью я не ограничилась.
– Простите, ваша светлость, но я хотела бы вам сказать, что вы совершаете страшную ошибку, - я старалась говорить как можно тише, чтобы ни королева, ни ее фрейлины не услышали ни слова. – Брак со мной погубит вашу репутацию. В свете станут над вами смеяться.
Он грустно улыбнулся:
– Благодарю вас за предупреждение, ваша светлость! Такая забота делает вам честь. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Надо мной в свете и без того смеются часто, так что лишний повод не сыграет никакой роли.
В его голосе слышалась боль, и в другое время я непременно бы его пожалела, но сейчас я не была расположена к этому. Более того, его слова вызвали во мне лишь раздражение.
Я сделала вывод, что он не намерен был отказываться от брака со мной, и впервые испытала к своему жениху что-то похожее на ненависть.
Результаты другого разговора оказались столь же плачевны. Мой приемный отец герцог Аранакский тоже не оправдал возлагавшихся на него надежд.
– Лэйни, милая, я прекрасно понимаю, что герцог де Ламберт – совсем не тот мужчина, который может понравиться молодой девушке, но я разговаривал с его величеством, и он заверил меня, что его светлость обладает добрым сердцем и может составить ваше счастье.
– Но я не люблю его! – я не выдержала напряжения и расплакалась.
Отец погладил меня по голове.