Дочь короля
Шрифт:
Потеряв монополию на доступ к королю, супруги де Божё потеряли и своё главенство в королевском Совете, где сразу же образовались две партии, что напоминало о годах Безумной войны. Совет быстро вернулся к тактике сдержек и противовесов, сохранившейся и во время Итальянских войн. С этого момента король был доступен для всех и правил как суверен, но все ещё испытывал влияние со стороны как своих бывших советников (супругов де Божё), так и принцев и баронов, таких как герцог Орлеанский и братья Амбуаз, которые принадлежали к подрастающему поколению, проявившему себя во время царствования Людовика XII. Однако это постоянное присутствие рядом с королем позволило Анне почти десять лет править в качестве квазирегенши. Таким образом, ей удалось добиться беспрецедентного морального влияния на короля, которое уменьшилось, но полностью не исчезло, когда Карл VIII взял бразды правления государством в свои руки.
Парное
Принцесса Анна постоянно множила свои политические стратегии. Помимо осуществления власти через присутствие рядом с королем, существовала ещё одна её форма, которая была по своему уникальной - парное правление. Как правило, власть не осуществлялась в одиночку: король был окружен советниками и в отличие от тирана не принимал решения без советов со стороны. Принцесса Анна была замужней женщиной, что напрямую влияло на способ осуществления власти. В средневековом обществе женщина редко могла быть отделена от своего мужа-господина как физически, так и в плане принятия решений. До Анны королевством управляли лишь немногие женщины, а последняя из них, Изабелла Баварская, произвела на своих подданных не самое лучшее впечатление.
Осуществление власти в паре не было выбором Анны, это был способ власти, политическая необходимость, уходящая корнями в давние традиции Франции. Это выразил герцог Иоанн Беррийский, брат короля Карла V, сказавший, что "двор сеньора ничего не стоит без его дамы" [120] . По словам Франсуазы Отран, "в XV веке не было короля без королевы, герцога без герцогини и сеньора без дамы. Власть осуществлялась супружескими парами" [121] . А если сеньор нуждался в даме, то было немыслимо, чтобы замужняя дама могла осуществлять власть независимо от своего мужа.
120
Fr. Autrand, Christine de Pizan, une femme en politique, Paris, Fayard, 2009, p. 420.
121
Ibid.
Кристина Пизанская напоминает нам, что долг каждой женщины — любить своего мужа, который может с полной уверенностью на неё положиться. Анна обосновала необходимость осуществления власти двумя людьми в памфлете История осады Бреста (Histoire du siege de Brest), написанном в самом начале XVI века. В нём она излагает своё личное видение власти осуществляемой в паре, согласно которому мудрая женщина является ровней своему мужу [122] .
122
Anne de France, Histoire du siege de Brest, T. Clavier et E. Viennot (ed.), Saint-Etienne, Presses de l'universite de Saint-Etienne, 2006, p. 107–108.
Современные авторы отмечают полное взаимопонимание, царившее в семье де Божё, и любовь, которую принцесса питала к своему мужу. Так что выражение "одна душа на два тела" [123] может быть полностью применено к Пьеру и Анне, совместно управлявшим королевством Франция и своим герцогством. Зачастую, трудно понять, кто из низ, муж или жена, стоял за принятием того или иного решения, даже если право их принятия, безусловно, принадлежало принцессе.
В особенно тревожное время Безумной войны присутствие мужа рядом с сестрой короля, также рассматривалось как инструмент власти, поскольку Пьер де Божё являлся фундаментом, на котором Анна выстраивала свою политику. Пьер предоставил ей свой авторитет принца крови, а она, делила с ним положением дочери короля Франции. Но, хотя Анна и обладала уникальной властью, она никогда не стремилась казаться более могущественной, чем её муж или король и предпочитала действовать находясь в тени. Принцесса также образовала тесную пару со своим братом, став неразлучной с ним как физически, так и интеллектуально. Это слияние проистекало из схожести их личностей и ролей в государстве. Один царствовал, другая управляла. От Анны исходила инициатива в делах и истинная власть, для осуществления которой Карл VIII был слишком молод. Принцесса была источником решений, которые черпали свою легитимность в полном и всестороннем одобрении короля. Карл VIII ничего не мог сделать без своей сестры, но и Анна не могла править без своего брата. Анна и Карл были ничем друг без друга, о чём свидетельствуют одинаковые по содержанию письма, которые они оба направляли в различные инстанции королевства.
123
M. Gaude-Ferragu, La Reine au Moyen Age. Le pouvoir au feminin, XIVe — XVe siecle, Paris, Tallandier, 2014, p. 105.
Присутствие
Глава 5.
Изобретение женского "регентства"
Принцессу Анну часто называли регентом — титулом, которого у неё, как и у Пьера де Божё, не было, поскольку Генеральные Штаты отказались учредить регентство. Однако использование этого термина в отношении принцессы поднимает вопрос о создании института, существовавшего во Франции в конце XV века.
Все современники сходятся во мнении, что принцесса Анна обладала огромной властью, большим авторитетом и неоспоримым влиянием на короля. Как же можно было сочетать эту власть с отсутствием официального титула? Подобная, совершенно беспрецедентная ситуация ставит вопрос о легитимности власти принцессы. Как Анна могла обладать такой властью не занимая официальной должности, не будучи королевой или матерью короля? Этот вопрос был в центре политических дискуссий 1480-х годов и многие считали, что Анна не обладает достаточной легитимностью.
Истоки регентства
Анна как женщина, оказавшаяся на перекрестке двух миров, принадлежала одновременно и Средневековью и Возрождению. Проводимая принцессой политика сыграла выдающуюся роль в зарождении современного государства и появлении нового института власти. Её правление стало ключевым моментом в зарождении женского регентства в его окончательной, законной форме.
Женская власть, которую Анна создавала на протяжении 1480–1490 годов, была частью многовекового процесса, поэтому её необходимо рассматривать в процессе долгой истории королевства Капетингов. Хотя женское регентство как власть, заменяющая власть короля, и как "участие в управлении и, следовательно, в функционировании монархии" [124] , было законодательно оформлено в конце XV — начале XVI веков, став результатом практической и юридической эволюции, начавшейся ещё в начале XIV века.
124
F. Cosandey, La Reine de France…, op. cit., p. 7.
До конца XIII века в королевстве Франция существовала только должность лейтенанта короля, обозначающая лицо, управлявшее королевством в отсутствие государя. Однако этот семантический пробел не означал, что форма правления, похожая на регентство, не существовала. Термин "регент" появился лишь в 1316 году. Тогда после смерти Людовика X и в ожидании родов королевы брат короля Филипп, будущий Филипп V, занимавшийся управлением королевством, принял титул "регента королевств Франции и Наварры" [125] . Филипп Валуа, будущий Филипп VI, принял тот же титул regens regnum (регент королевства) в 1328 году. В обоих случаях этот термин не использовался в своей номинальной форме. В 1358 году Дофин Карл, будущий Карл V, по достижении совершеннолетия и в сложных условиях, когда его отец, Иоанн II Добрый находился в плену у англичан, объявил, что отныне он будет именоваться "регентом королевства", а не "лейтенантом короля". За исключением герцога Бедфорда, три принца, присвоившие себе титул регента в XIV веке, впоследствии стали королями.
125
AN, K 40, no 31, 17 июля 1316.
Регентству трудно дать определение: оно постоянно развивалось, претерпевая метаморфозы и переопределения. Оно существовало ещё до того, как получило своё название, и формировалось благодаря прагматизму тех, кто его применял. Как ничто другое, оно выражало идею осуществления власти в стране и по своим возможностям схожей с королевской властью. Не наделяя осуществляющего её человека всеми прерогативами, связанными с королевской властью, и, прежде всего, сакральной, придавшей королю исключительный характер, регентство соответствовало практике временной власти, заменяющей власть временно отсутствующего короля, по образцу которой оно создано. Этот термин приобрел смысл, которого не было в других понятиях, использовавшихся в Средние века, таких как опека, то есть забота и воспитание детей короля Франции, или лейтенанство, которое заключалось в замещении короля, в основном в его административных функциях. Таким образом, регентство ставило того, кто его осуществлял, во главе государства, и именно по этой причине принцессу Анну называли регентом, хотя официально она таковым не являлась.