Дочь короля, Давид-Шапи Обри

Дочь короля

на обложку

Давид-Шапи Обри

Шрифт:

Анна — ключевая фигура в процессе принятия решений

Можно ли считать принцессу Анну, несмотря на то, что она как женщина не принимала непосредственного участия в боевых действиях, ключевой фигурой в процессе принятия решений? Давайте посмотрим, что писал поэт того времени:

Корнелия, жена Помпея Великого Не сопровождала своего мужа. Поэтому также поступала и Анна, Но она точно знала и понимала, Что происходит в стране и армии. За что и получила широкую известность [81] .

"L'Ainsnee fille de fortune…", dans Memoires…, op. cit., p. 585.

Уверенность

в том, что принцесса Анна руководит королем и командует ведением войны, была повсеместной. Источники, какими бы они ни были, показывают, что она, начиная с 1484 года, была главной движущей силой и лично принимала решения по ведению боевых действий с мятежными принцами. Однако Анна не в большей степени, чем её муж, диктовала тактику армии на поле боя, но именно она разрабатывала военную стратегию и тесно связанную с ней дипломатическую политику королевства. В 1480-х годах Анне было отправлено писем больше, чем её мужу, что свидетельствует о её главенствующей роли в королевстве и огромном престиже, которым она пользовалась.

Без неё ничего не решалось и не делалось. Военачальники, хотя и были опытными людьми, выполняли те приказы, которые она утверждала. Её власть, пусть и неофициальная свидетельствовала о её способности командовать ведением войны, которую она считала своим личным делом, поскольку от её исхода зависела и судьба королевства, и её место в правительстве.

Возможно, представление об этом всемогуществе было преувеличено, но, тем не менее, оно отражало ощущение современников, что война энергично и эффективно велась именно Анной. Например, в 1487 году граф де Дюнуа выразил своё удивление стратегическим решением Анны: он ожидал её с большим войском в Парфене, но принцесса сорвала его планы, быстро и успешно атаковав графа Ангулемского, графа де Комменж и сеньора д'Альбре на Юге:

Монсеньор губернатор. Все надеялись, что мадам пойдёт на меня (в Парфене), однако она отправила королевскую армию в Гиень, чтобы отстранить монсеньера Комменжа от управления Гиенью и захватить занимаемые им крепости, а также, если удастся, победить монсеньеров Ангулемского и Альбре. Вы понимаете, что, из-за большого желания победить нас, она собрала столько войск, сколько смогла и, вместе с этим, лично руководит королем, который является её главной силой [82] .

P. Pelicier, Essai…, op. cit., p. 130.

Казалось, что Анна незримо присутствует на всех фронтах и обладает всей полнотой власти. По словам Дюнуа, она вела войну лично, как будто руководила и королем, и королевскими войсками. Далее он заявляет, что не смотря на то, что она всего лишь женщина, Анна ведет войну как эффективный и опытный военачальник, застающий врасплох самых проницательных стратегов вражеской стороны. По мнению лидера партии принцев, она основывала свою власть и успех на руководстве королем, "который был её главной силой". Именно безусловная поддержка короля приносили ей победы, ведь благодаря Карлу VIII принцессе удавалось заключать многочисленные союзы и привлекать на свою сторону добрые города.

Впрочем сестра Карла VIII и сама принимала некоторое личное участие в войне, так именно она наняла известных врачей, чтобы улучшить медицинское обеспечение армии. Кроме того, именно Анна выдавала пропуска позволяющие передвигаться по территориям, находящимся в состоянии войны. Такая власть была связана с близостью к королю и делала её соправительницей своего брата. Наконец, именно для неё в тот же период был написан памфлет, посвященный объединению герцогства Бретань с Францией, после смерти герцога Франциска II [83] . Если использовать термин "геополитика", то, без сомнения, можно выдвинуть гипотезу о том, что Анна наметила и установила её общие контуры.

"Memoire adresse a la dame de Beaujeu sur les moyens d'unir le duche de Bretagne au domaine du roi de France (1485 ou 1486)", Revue historique, t. XXV, fasc. 2, 1884, p. 275–287.

Покровительственный,

даже авторитарный тон писем принцессы Анны к "её дорогому кузену" Луи де Ла Тремую напоминает суждение Брантома, утверждавшего, что читал многие из них, полученных им от своей бабушки, Луизы де Дайон дю Люд, второй жены сенешаля Пуату, которая "рассказывала", что война против герцога Орлеанского и его "союзников" велась "по наущению мадам де Божё". Брантом так выразился о письмах принцессы:

У меня есть много писем написанных мадам, ещё во время её правления, но я не видел писем ни одного от наших королей, многих из которых я знал лично, говоривших и писавших, как она, так смело и властно, как великим, так и малым людям и никогда не подписывавшая писем никак иначе, как просто "Анна" [84] .

P. de Brantome, Vie des dames illustres, Paris, Garnier, 1868, p. 259.

Суждение Брантома, несомненно, обоснованно и справедливо. Достаточно сравнить тон писем принцессы и её мужа, чтобы увидеть два совершенно разных характера. Анна была настоящей властной женщиной, использовавшей письма как средство управления. Брантом сравнивает её с королями по способу выражения своей воли: наделенная природным авторитетом, она отличалась властным характером, обращаясь ко всем и приказывая как истинный государь. Слова Брантома о том, что она "была женщиной-государыней", которая "совала свой нос всюду, где только можно", включая военные дела, более чем достоверны [85] .

Ibid., p. 262.

Анна не переставала с уверенностью высказывать своё личное мнение и своё видение военной ситуации, стремясь со свойственной ей осторожностью раскрыть тайные мотивы того или иного противника. В одном сохранившемся письме принцессы к королю особенно ярко проявляется её роль советника. В письме Анна настаивала на том, что государь должен начать наступление в Бретани, считая, что количество войск, необходимых для этого вполне достаточно. Кроме того, принцесса призывала брата действовать быстро, чтобы застать бретонцев врасплох. Тон письма Анны почти приказной, включая совет о проведении наступления, который она дает полностью от себя, даже не ссылаясь на мужа. Письмо Анны также раскрывает её мнение о боевых действиях во Фландрии, которые, к её сожалению оттягивали на себя войска, необходимые в Бретани, и если их перебросить туда, то можно было бы довести войну до быстрого завершения. Однако она настаивала на важности сохранения верности обязательствам, взятым на себя по отношению к фламандским городам, восставшими против императора Максимилиана, врага Франции:

Учитывая, что фламандцы объявили себя Вашими сторонниками, Вы не должны позволять им паниковать по любому поводу, поскольку они также Ваши подданные [86] .

Война за короля

Признание суверенитета короля над всей территорией королевства было движущей силой риторики принцессы, постоянно продвигавшей постулат о том, что она ведет справедливую войну с мятежниками за короля и общественное благо. Использование такой риторики позволило Анне продемонстрировать, что её личные интересы неотделимы от интересов государя, которому она была призвана служить. Главной целью её неформального регентства была защита королевской власти, в данном случае путем победы над дурными мятежниками, как называла их Анна. Уже в 1484 году договор о союзе с герцогом Рене II Лотарингским был мотивирован служением короне: супруги де Божё заключили союз с герцогом из-за "большой привязанности и любви, которую монсеньор де Божё и мадам Анна, его жена, питали и питают к особе [короля] и благу его королевства" [87] .

P. Pelicier, Essai…, op. cit., p. 281.

Th. Godefroy, Histoire de Charles VIII…, op. cit., p. 451.