Дочь короля
Шрифт:
Именно на защиту дела короля должны были быть направлены все усилия. Если это была война Анны, то тем более и война Карла VIII, которому сестра была полностью преданна, каким бы влиянием на него ни обладала. Каждой победе Анна радовалась как победе короля. Например, пленение сеньора де Шатобриана в Бретани "казалось ей очень полезным делом для короля" [88] . Хотя Анна подвергалась нападкам со стороны своих врагов из-за влияния, которое оказывала на Карла VIII, в своих речах она не переставала поднимать вопрос о королевском суверенитете и указывать, что защита интересов короля была её главной целью. Пьер де Божё в письме к Луи де Ла Тремую в 1488 году настаивает:
88
Lettre no 59, Correspondance de Charles VIII et de ses conseillers avec Louis II de La Tremoille pendant la guerre de Bretagne, duc de La Tremoille (ed.), Paris, 1875, p. 65.
Пожалуйста, действуйте мудро ради чести
В этой войне, которая также была войной пропаганды, супруги де Божё не переставали представлять себя защитниками королевской власти, оспариваемой "дурными мятежниками".
Пьер и Анна действовали рука об руку, упоминание о принцессе обязательно подразумевало и её мужа, особенно когда речь шла о ведении войны. Поэтому возникает вопрос, какую роль Анна отводила своему мужу? Какую роль взял на себя этот принц, безусловно, не бывший бездарным человеком, ведь Пьер неоднократно отличился во время царствования Людовика XI возглавляя королевские войска?
89
Lettre no 42, Ibid., p. 46.
Очевидно, что современники упоминали о Пьере гораздо реже, чем об Анне. Однако письма, которые Пьер писал Луи де Ла Тремую, показывают, что он являлся ключевой фигурой в королевском окружении, влиятельным советником, каким он был и во время царствования Людовика XI. Изучение этой переписки дает представление о участии Пьера в процессе принятия решений и его основополагающей роли в отдаче приказов капитанам и командующему королевской армией де Ла Тремую.
Пока шла война в Бретани, сеньор де Божё ни на минуту не покидал короля, чего нельзя сказать ни о ком другом из советников. Хотя его письма, зачастую очень короткие, были написаны в менее авторитарном тоне, чем письма его жены, они, тем не менее, являлись приказами. Когда же Пьер пишет более многословно, то его роль рядом с Карлом VIII становится исключительно ясной. В этой связи весьма показательно его письмо к де Ла Тремую, датированное 17 июня 1488 года и касающееся проблем с оплатой вольных стрелков, которые из-за задержки жалования грозили дезертировать [90] . Вместо обычных десяти или около того строк письмо чрезвычайно длинное. Пьер отмечает, что королю "очень не хватает послушания", что "может здорово ему повредить", если такая ситуация сохранится. Здесь впервые Пьер проявил свои полномочия советника государя. Он отказал вольным стрелкам в выплате жалованья перед сражением, объясняя это своей заботой о состоянии королевских финансах, которым война уже нанесла серьёзный ущерб. Пьер сообщает, что принял единственно разумное решение, которому все должны подчиниться:
90
Lettre no 127, Ibid., p. 141–143.
Я пишу вам это письмо, чтобы вы поняли вещи так, как их следует понимать, и нет человека, который мог бы разумно утверждать обратное [91] .
Письмо завершается предостережением, свидетельствующим о важной роли сеньора де Божё в вопросах, связанных с финансированием войны, а также о его роли советника Карла VIII:
Я не возражаю, если вы покажете мои письма капитанам и всем, кому пожелаете, потому что я не пишу вам ничего такого, чего бы я не советовал королю. Не время допускать подобные способы ведения дел, и я прошу вас, мой кузен, чтобы вы и те, кто несет наибольшую ответственность за дело короля, отдали приказы, чтобы королю повиновались и служили так, как должно [92] .
91
Ibid., p. 142.
92
Ibid., p. 142–143.
Это не мольбы, а настоящий приказ, и впечатление от послания таково, что оно исходит от могущественного принца, полностью осознающего свою власть, что весьма далеко от суждения Брантома, описывающего Пьер как мягкого и простодушного человека, полностью подвластного своей жене [93] . Напротив, 1488 год представляется годом, когда сеньор де Божё полностью взял власть в свои руки. Это, несомненно, можно объяснить напряженной ситуацией вызванной войной, заставлявшей партию короля опасаться худшего и в то же время придававшей человеку, носившему теперь титул герцога Бурбонского, большую уверенность в себе.
93
P. de Brantome, Vie des dames illustres, op. cit., p. 261.
Могущественный и победоносный
Как бы то ни было, 1488 год стал для супругов де Божё решающим, годом вполне обоснованных опасений, а затем годом побед и всемогущества. Супруги идеально дополняли друг друга: Пьер действовал как технический специалист, особенно в области финансов, в то время как Анна давала войне общее направление.
В течение пяти
Мой муж и не думал против Вас выступать и только из-за недовольства властью нашей сестры Анны, и опасаясь за свою жизнь, он был вынужден бежать. Если он взялся за оружие, то только потому, что не мог вернуться во Францию. […] Брат мой, умоляю, простите его [94] .
Таким образом, Анна сыграла наиважнейшую роль в Безумной войне, которая распространилась на Гиень, Бретань и Фландрию. И везде она методично одолевала своих врагов, которые в конц-концов были были разбиты и уничтожены. Франциск II Бретонский вскоре умер, а навязанный ему мирный договор в Верже был выгоден французской короне. Максимилиан из-за восстания городов во Фландрии был нейтрализован, граф де Дюнуа был сослан в Асти (Италия), где и умер в 1491 году, а Людовик Орлеанский томился в королевской тюрьме, и был освобожден только в том же 1491 году. Сеньор де Ла Вогийон представляет принцессу как архитектора победы при Сент-Обен-дю-Кормье, которая стала символом этой Безумной войны:
94
Th. Godefroy, Histoire de Charles VIII…, op. cit., p. 274–275.
Для принцессы Анны правление означало ведение войны, борьбу за победу ради трех неразрывно связанных целей: дела короля, общественного блага и сохранения собственной власти.
Глава 4.
Женщина у власти
95
A. David-Chapy, "Pleurer la mort…", art. cite, p. 151.
Многочисленные личные связи
В 1484 году, в процессе обсуждения вопроса о передаче власти, было крайне необходимо поддерживать хорошие отношения с делегатами Генеральных Штатов. Персонаж Книги о трех добродетелях (Le Livre des trois vertus) Кристины Пизанской Пруденция наставляет "принцессу мудрости":
Быть приветливой к людям из Совета её монсеньора, будь то прелаты, рыцари или другие; всегда принимать их с почетом, вести с ними мудрые беседы и, насколько можно, склонять их к любви и верности [96] .
96
Ch. de Pizan, Le Livre des trois vertus, ou le Tresor de la Cite des dames, C. C. Willard et E. Hicks (ed.), Paris, "Bibliotheque du XVe siecle", 1989, p. 66–68.
Все это должно было позволить ей заслужить похвалу за "разумное и мудрое управление" и завоевать их дружбу и расположение. Таким новаторским способом Кристина Пизанская поощряла принцесс к приобретению популярности.
Принцесса Анна, чтобы укрепить свою власть, всегда старалась следовать этому совету. Круг её общения далеко выходил за пределы королевского двора. Она часто встречалась с людьми, не принадлежащими к окружавшей её знати, и тесно сотрудничала с священнослужителями, докторами Университета и советниками Парламента. Чтобы "завоевать всеобщую любовь", Анна представляла себя идеальной наследницей Кристины Пизанской. Она не только никого не забывала, но и обращалась ко всем в смиренном и уважительном тоне, который резко контрастировал с обличительным пафосом её противника, герцога Орлеанского, считавшего, что он, яростно отстаивая причитающиеся ему права, может себя всем навязывать. Когда Пьер де Божё обращался через своих эмиссаров к делегатам Генеральных Штатов, он высказывал им просьбы, а не отдавал властные приказы. Эта деликатность, несомненно, была одной из причин, по которой супруги де Божё пользовались благосклонностью многих делегатов.