Дочь друидов
Шрифт:
Но врагов становилось все больше и больше. Они бежали к месту схватки, крича на ходу и размахивая руками. Куда ни посмотри, все болото было заполнено ими: везде приземистые фигуры, развевающиеся волосы, брызги воды, расплескиваемые босыми плоскими ступнями.
Туризинд понял, что положение безнадежное Они с Конаном могут сражаться здесь целый день, убивая болотных человечков одного за другим, но, в конце концов, силы обороняющихся иссякнут. Карлики навалятся на них всей толпой и сомнут.
Туризинд не мог взять в толк,
– Конан! – снова закричал Туризинд, отбивая атаку очередного врага. – Конан! Освободи Дертосу!
Совсем близко от себя Туризинд видел горящие ненавистью глаза и оскаленные зубы. Это карлик был чуть повыше ростом, чем остальные и на шее у него болтались бусы, сделанные из необработанных камней. Должно быть, он занимал какое-то важное положение среди своих собратьев. Он набросился на чужака с голыми руками, надеясь на свою силу.
И впрямь, в мощи этому заляпанному болотной грязью человечку не откажешь! Туризинд почувствовал сильный удар в плечо, затем кулаки осыпали его целым градом ударов: по переносице, по виску. У Туризинда закружилась голова, перед глазами поплыли круги. Он понял, что еще немного – и потеряет равновесие.
Сзади на него налетел еще один карлик, и краем глаза он видел двоих, что приближались со всех ног, размахивая дубинками.
Взревев от ярости, Туризинд занес меч и раскроил одному из них голову. Дрыгающееся тело повалилось наземь. Туризинд увидел, что болото расступилось и втянуло в себя труп. Миг – и от мертвеца не осталось и следа. Прочие, как будто не заметив случившегося, наседали на Туризинда со всех сторон.
Они обменивались воплями на непонятном языке. Слова звучали отрывисто и грубо, голоса карликов были гортанными и как будто вырывались не из горла, а из самой их утробы, из крепких животов с выпирающими пупками.
Внезапно один из бегущих споткнулся и упал, не домчавшись до цели. Затем повалился второй, рядом с ним охнул и осел на землю третий…
Туризинд почувствовал, как натиск на него ослабевает. Он опустил меч и тяжело перевел дух. Нападавшие отступили, повернулись к Туризинду спиной.
Он яростно закричал и бросился на них с мечом. Прежде, чем карлики сообразили, что происходит, Туризинд разрубил одного из них со спины.
И вновь изувеченное тело сгинуло в болоте: земля расступилась прямо под ногами у Туризинда, так что он едва успел отскочить. Еще трое упали. Туризинд увидел, как в и маленьких мускулистых телах выросли стрелы. Это происходило точно по волшебству, само собой: мгновение назад человек стоял и угрожающе поднимал дубинку – и вот уже он лежи и тонкая длинная стрела с белым оперение подрагивает в его горле вместе с затихающи пульсом.
Туризинд опустил меч и с трудом перевод дыхание огляделся по сторонам.
– Где Дертоса? – спросил Туризинд.
– В безопасности, – выдохнул Конан. – Смотри!…
Бесшумно, точно так же, как и неведомо куда прилетевшие стрелы, на край поляны выступили рослые люди, странно похожие между собой. Они напоминали братьев. Общими были повадки, одинаковыми казались их взгляды испытующие и вместе с тем безразличные.
Туризинд, приоткрыв рот, удивленно смотрел на незнакомцев.
Все они были выше среднего человеческого роста, с узкими плечами и тонкими чертами смуглых лиц. Их раскосые светлые глаза как будто лучились, но ничего теплого Туризинд не ощущал в их взорах, напротив: от незнакомцев исходил ледяной холод.
На них были одежды из выделанной кожи, украшенные кусочками меха и вышивкой. Некоторые из них были босы, и Туризинд увидел длинные узкие ступни с перстнями на пальцах. Другие носили мягкие сапоги.
Конан сказал Туризинду:
– Стой здесь и глупо улыбайся. Они спасли нам жизнь, так что веди себя соответственно. А я приведу эту шлюху.
Туризинд поклонился людям, которые продолжали стоять неподвижно и рассматривали его, как будто человек был для них каким-то диковинным животным, невесть как забредшим в их охотничьи угодья.
Уходящего Конана они проводили глазами, но не сказали ни слова. И лишь когда Конан вернулся, держа связанную Дертосу за плечо, на лицах чужаков появилось странное выражение. Они как будто узнали женщину.
Один из них повернул голову, обменялся с другими взглядом, а затем, снова устремив взор на тройку путешественников, сделал им знак приблизиться.
Старательно обходя трупы болотных людей – трясина забрала внутрь себя далеко не всех! – путники подошли к рослым людям.
И только тут Туризинд понял, с кем имеет дело.
«Лигурейцы!» – прошептал он.
Разумеется, наемник кое-что слыхал о них. Но прежде никогда с ними не сталкивался. Он даже не думал, что такое для него возможно.
Много столетий назад в древнем, ныне погибшем Ахероне возникла новая религиозная секта. Ее адепты поклонялись силам природы и почитали богиню-мать, прародительницу всего живого.
В Ахероне их сочли еретиками. Обвинение было серьезным и влекло за собой страшные последствия. Спасаясь от смерти, жрецы богини-праматери бежали к пиктам, в дикие земли.
Они осели среди дикарей и принесли к ним свой религиозный культ. Как ни странно, пикты охотно приняли богиню-мать и начали поклоняться ей наряду с другими божествами. Богиня-мать, которую лигурейские друиды называли Дану, у пиктов именовалась Баннут. Но это была одна и та же богиня, и одни и те же жрецы отправляли ее культ у лигурейцев и пиктов.