Добыча
Шрифт:
Мэй жестом спросила меня: «Хочешь спуститься?» Я кивнул. Никаких хороших предчувствий я при этом не испытывал, однако выбора у нас не было.
Мэй принялась было медленно освобождаться от рюкзака, но вдруг замерла.
Я взглянул на экран камеры и тоже замер.
Из-за изгиба стены вышла человеческая фигура и остановилась, настороженно озираясь.
Это был Рикки.
Он вел себя так, словно услышал какой-то подозрительный звук или как если бы его встревожило что-то еще. Я не понимал, что он здесь делает, да, собственно, и как
И это тоже был Рикки.
Я глянул на Мэй – она оставалась совершенно неподвижной. Я снова всмотрелся в экран. Обе фигуры выглядели абсолютно одинаковыми. Лица я видел не очень хорошо, однако у меня создалось впечатление, что проработаны они куда детальнее прежнего.
Камеры они, похоже, не заметили.
Какое-то время оба глядели в небо, потом на скалистый скат. А потом повернулись к нам спиной и вернулись в пещеру.
Мэй все еще не двигалась, даже не моргала.
Из-за угла появился другой человек. На этот раз Дэвид Брукс. Поначалу он перемещался неловко, однако с каждым шагом движения его становились все более уверенными. Меня охватило чувство, будто я вижу, как совершенствуется кукловод, придавая все большее жизнеподобие марионетке. И тут Дэвид превратился в Рикки. И снова в Дэвида. Дэвид развернулся и ушел.
Мэй все еще чего-то ждала. Затем, помедлив полных две минуты, вытащила камеру из пещеры и ткнула большим пальцем себе за спину – уходим.
Мы, все трое, собрались метрах в ста к западу от кургана, у наших машин. Мэй покопалась в своем рюкзаке, вытащила блокнот, включила фонарик и начала что-то рисовать.
– Вот с чем нам предстоит иметь дело, – сказала она. – За изгибом, который мы видели, в полу пещеры большая дыра, от которой пещера спирально уходит вниз примерно на сотню метров. Этот спуск приводит в большую камеру метров тридцать высотой и шестьдесят шириной. Выходов из нее нет, во всяком случае, я их не видела.
– Что значит «не видела»?
– Я обнаружила эту пещеру пару недель назад, когда мы впервые искали укрытие роя. Тогда я никаких признаков роя там не заметила.
Пещеру, объяснила она, населяли летучие мыши, облепившие все стены до самого входа.
– Бр-р, – сказал Бобби. – Терпеть не могу летучих мышей.
– Сегодня я ни одной летучей мыши не заметил.
– Скорее всего, их съели.
– Послушайте, братцы, – сказал Бобби. – Я всего-навсего программист. Не думаю, что я смогу туда войти.
Я оставил его слова без внимания.
– Если мы не уничтожим все рои и всех сборщиков, которые их изготавливают, значит, мы впустую потратили время, так?
Оба кивнули.
– Не уверен, что у нас это получится, – сказал я. – Я-то думал, что ночью рои будут бессильны. Думал, что мы уничтожим их лежащими на земле. Однако теперь у них имеется источник энергии. И если хоть один рой проскочит мимо нас, если сбежит из пещеры… – Я пожал плечами. – Тогда опять-таки вся затея окажется напрасной.
– Надо как-то запереть их в пещере, – сказала Мэй.
– Как ты их запрешь? – спросил Бобби.
– Какой-то способ
– Зачем? – встревоженно спросил Бобби.
– Делай, что тебе говорят, – отозвалась Мэй. – Давай, двигайся.
Я застегнул рюкзак, подтянул лямки, чтобы он не болтался и не погромыхивал на спине. Потом сдвинул на лоб прибор ночного видения и тронулся в путь. Я был уже на полпути к кургану, когда услышал монотонные биения вертолетного винта. Это, должно быть, Джулия летит из Долины, подумал я. Интересно, какое такое неотложное дело заставило ее покинуть, вопреки указаниям врачей, больницу и лететь сюда среди ночи?
Вертолет включил поисковый прожектор, по земле понесся круг голубовато-белого света. Затем вертолет взревел прямо у меня над головой, на миг ослепив галогенным сиянием. И почти сразу он накренился и по кругу пошел назад.
Какого черта тут происходит?
Вертолет описал плавную дугу и снова завис над тем местом, где я укрылся. Я перекатился на спину и помахал ему рукой: улетай.
Вертолет начал снижаться, и с секунду я думал, что он собирается сесть рядом со мной. Но тут он опять резко накренился и полетел на юг. Звук его начал стихать.
Я решил, что мне лучше побыстрее сменить позицию. Поднялся на колени и, пятясь, точно краб, отполз метров на тридцать влево.
Взглянув оттуда на курган, я увидел, как из него появляются три человеческих фигуры. Все трое походили на Рикки. Я следил, как они спускаются по склону кургана. Как углубляются в заросли. Одна из фигур направлялась туда, где только что прятался я. Сердце мое гулко забилось. Я один, вокруг голая пустыня, рои без труда затравят меня. Еще несколько мгновений…
Вертолет с ревом возвратился. Троица Рикки развернулась и побежала назад, буквально летя над землей, явно охваченная паникой.
Это что же они – вертолета так боятся? Похоже на то. И, наблюдая за ними, я понял почему: даже при том, что рои стали теперь более устойчивыми, сильный ветер все равно представляет для них опасность. Вертолет шел на высоте метров тридцати, и все-таки создаваемые им потоки воздуха были достаточно мощными, чтобы деформировать бегущие фигуры.
Я оглянулся на Мэй, стоявшую посреди сухого русла. Она крикнула: «Идем!» – и побежала ко мне. Мельком я увидел Бобби, несущегося от кургана к своему вездеходу. Но времени думать о нем не было. Вертолет повис прямо над курганом. Пыль летела, забивая мне глаза.
Мэй была уже рядом. Сняв с головы приборы ночного видения, мы натянули кислородные маски. Мэй повернула рычажок на баллоне, висевшем у меня на спине. Я сделал то же самое для нее. Потом мы снова надели приборы ночного видения. Мэй склонилась поближе ко мне и крикнула: «Готов?»
– Готов! – крикнул я в ответ, пристегивая к поясу галогенный фонарь.
Мы вскарабкались по склону кургана, одежда липла к нашим телам под нисходящими потоками воздуха. Вот мы уже и у кратера, едва различимого в завихрениях пыли. За его краем мы ничего разглядеть не могли.