Добыча
Шрифт:
Мэй взяла меня за руку, и мы прыгнули вниз.
День шестой: 23.22
Винты вертолета громко стучали где-то над нами. Мэй была рядом, но я едва различал ее в густой пыли. Подобий Рикки или роев нигде видно не было. Мы подошли ко входу в пещеру, остановились. Мэй вытащила трубочки «Термита». Мне она вручила магниевые запалы и зажигалку. Потом указала на вход. Я кивнул.
Мы обогнули выступ стены и не увидели за ним ничего, кроме висевшей в воздухе пыли.
Потом
Затем слева появилась еще одна фигура, и еще одна. Они выстроились в ряд и твердым шагом направились к нам.
– Урок первый, – сказала в микрофон Мэй, протягивая мне трубку «Термита».
– Будем надеяться, они его не заучат, – отозвался я, поджигая запал.
Запал загорелся, разбрасывая белые искры. Мэй метнула трубку, которая упала на землю в нескольких шагах от приближавшихся к нам фигур. Те не обратили на трубку никакого внимания.
Мэй произнесла:
– Считаю: три… два… один… и отвернулись!
Я отвернулся, уткнув лицо в сгиб локтя. Когда я открыл глаза, в них поплыли темные пятна. Мэй уже продвигалась вперед. Пыль, висевшая в воздухе, приобрела темноватый оттенок. Никаких признаков трех фигур я не увидел.
– Они удрали?
– Нет. Испарились, – ответила Мэй.
Произошедшее приободрило меня. Если основные положения программы еще остаются в силе, рои, попадая в по-настоящему новые ситуации, дезорганизуются и поведение их становится хаотичным.
Мы приблизились к описанной ею раньше дыре, зияющей в полу пещеры. Я увидел там подобие пандуса. Четыре или пять фигур поднимались к нам, и, похоже, за ними следовали еще и другие. Все они походили на Рикки, но многие были сформированы не так хорошо, как прежние. А те, что двигались сзади, были просто облачками.
– Урок второй.
Мэй протянула мне трубочку. Я поджег ее, трубочка, шипя, загорелась. Мэй мягко спустила ее по пандусу. Фигуры заколебались.
– Проклятие, – сказал я, но пора было отворачиваться. Взревело расширяющееся в ограниченном пространстве облако газа. Мою спину окатило жаром. Когда же я снова взглянул на пандус, большая часть роев исчезла. Но несколько штук еще висели в воздухе, судя по всему, неповрежденные.
Они учились. И быстро.
– Следующий урок, – сказала Мэй, протягивая на этот раз две трубочки.
Я поджег обе – одну Мэй пустила по скату вниз, другую зашвырнула подальше. Грянули взрывы, и нас накрыло облако горячего воздуха.
Обернувшись, мы ни роев, ни фигур уже не увидели и пошли по скату, спускаясь в пещеру.
Мы взяли с собой двадцать трубочек «Термита». Их у нас осталось шестнадцать, а мы пока совсем ненамного приблизились к главной камере. Мэй теперь шла быстрее, и несколько роев, материализовавшихся перед нами, отскакивали при нашем приближении. Мы гнали их перед собой, все глубже проникая в пещеру. Там внизу висела пыль, рассеивавшая
Когда мы достигли нижнего уровня, что-то захрустело у нас под ногами. Я глянул вниз и увидел, что земля покрыта тонкими, желтоватыми костями. Костями летучих мышей. Мэй была права: их съели.
И вот наконец мы очутились в просторной центральной камере, от пола до потолка заполненной расставленными в строгом порядке черными сферами. Они были чуть меньше метра в диаметре, их покрывали шипообразные выступы.
– Это то, что я думаю, не так ли? – Голос Мэй был спокоен.
– Да, похоже на то.
Если я не ошибся, шипастые сферы представляли собой аналог фабрики, которую построила «Ксимос». Я шагнул вперед.
– Вот так они и воспроизводятся.
– Ты думаешь, существует какой-то центр?
– Вполне возможно.
Я шел между сферами, с кончиков шипов капала густая, похожая на слизь жидкость. А сами сферы покрывало что-то вроде плотного желе, которое подрагивало, создавая впечатление, будто все это скопление движется, живет. Я пригляделся попристальнее и увидел, что на поверхности сфер действительно кипит жизнь: в желе копошились массы извивающихся черных червей.
– Господи Иисусе!
– Они были здесь и раньше, – спокойно сказала Мэй.
– Кто?
– Черви. Они населяли слой помета на полу пещеры.
– А теперь включились в синтез роев, – сказал я. – И произошло это быстро, всего за несколько дней. Совместная эволюция в действии. Сферы, скорее всего, дают им пищу и каким-то образом используют их экскременты.
– Или их самих.
– Да. Может быть.
В этом не было ничего необычного. Муравьи разводят тлей точно так же, как мы разводим коров. А другие насекомые насаживают целые сады грибков, которыми и питаются.
Рои кружили вокруг нас, однако держались на расстоянии Пол покрывало что-то вроде густого навоза. В некоторых местах на нем проглядывали зеленоватые полосы, уходящие к центру камеры.
Внезапно скопления сфер закончились, оставив пустое пространство. Там высилась уменьшенная копия кургана, который прикрывал вход в пещеру. Не больше полутора метров в высоту, совершенно круглый, с выступающими во все стороны подобиями плоских лопастей. Из лопастей исходил белесый дымок.
Мы подошли ближе.
– Оно горячее, – сказала Мэй. – Как по-твоему, что это? Я посмотрел на пол. Теперь я увидел, что зеленые полосы сходятся к центральному кургану.
– Сборщики, – сказал я.
Шипастые раковины давали органическое сырье. Оно стекалось к центру, где сборщики осуществляли окончательную сборку.
Рои окружали нас, вися над скоплениями сфер. Похоже, к центру они приблизиться не могли.
– Сколько тебе нужно? – спросила Мэй, доставая из рюкзака «Термиты».
– Здесь пяток, – ответил я. – Остальные понадобятся, чтобы выбраться наружу.