Добыча
Шрифт:
– Сразу пять мы поджечь не сможем…
– Ничего.
Я протянул руку, и Мэй вложила мне в ладонь пять трубочек. Я бросил их, не зажигая, на курган.
Мэй сразу поняла, что я задумал, и уже отбирала новые трубочки.
– Теперь четыре, – сказал я, оглядываясь на рои. Они были неспокойны, метались взад и вперед, однако к нам все же не приближались. – Три тебе, одну мне. Ты займешься роями.
– Поняла…
Она протянула мне трубочку. Я поджег три оставшиеся у нее. Мэй швырнула их туда, откуда мы пришли. Рои метнулись в стороны. Мэй начала отсчет:
– Три…
Мы пригнулись, отворачиваясь от резкой вспышки света. Я услышал какой-то треск и, подняв голову, увидел, что некоторые из сфер треснули и разваливаются на части. Не мешкая, я поджег запал своей трубочки и, как только из него посыпались белые искры, швырнул ее на курган.
– Уходим!
Мы понеслись к выходу, перепрыгивая через разваливающиеся сферы. На бегу я считал про себя: «Три… два… один…» Сейчас.
Послышалось что-то вроде пронзительного визга, а потом на нас налетел страшный порыв горячего газа, громыхнувший так, что боль пронзила уши. Ударная волна бросила меня на пол, и я заскользил по навозу. Прибор ночного видения слетел у меня с головы.
– Мэй, – выдавил я. – Мэй… где ты? Я ничего не вижу. Кругом стояла непроглядная чернота.
– Все хорошо, – раздался голос Мэй. Я почувствовал в темноте ее руку, сжавшую мою.
– У тебя на поясе фонарь, – сказала Мэй.
Я пошарил, нащупывая карабин фонаря. Нащупать-то я его нащупал, но расцепить никак не мог. Монотонное гудение, поначалу негромкое, но все нараставшее, нагоняло на меня страх. Наконец карабин расстегнулся, и я со вздохом облегчения включил фонарь.
Взрыв преобразил пещеру. Большинство сфер развалилось, их шипы усеяли пол. Что-то горело. Едкий, вонючий дым клубился в пещере.
– Давай, Джек, – сказала Мэй, протягивая мне четыре трубочки.
Я каким-то образом ухитрился поджечь все четыре, а Мэй разбросала их во все стороны. Я прижал ладони к глазам.
Когда я снова взглянул на пещеру, рои исчезли. Но не надолго – они снова начали собираться в единое целое. Сначала один, потом три, потом шесть – а потом я сбился со счета.
Я поджег последние три трубочки, и Мэй, отступая к выходу, бросила их. Я понимал – положение наше безнадежно. Каждый взрыв лишь ненадолго разбрасывал рои. А затем они быстро восстанавливались.
Мы подошли к подножию ведущего наверх ската, и я услышал наверху рокот какой-то машины. Глянув вверх, я увидел стоявший прямо над скатом вездеход. Бобби включил его двигатель на полную мощность и заорал: «Сюда-а-а-а!»
Мы побежали. Я смутно увидел, как Бобби поджег что-то, вспыхнувшее оранжевым пламенем, потом Мэй прижала меня к стене, и мимо нас в нижнюю камеру с ревом пронесся неуправляемый вездеход с торчавшей из бензобака горящей тряпкой. Это был «коктейль Молотова» на колесах.
Едва он промчал мимо, Мэй с силой толкнула меня в спину:
– Беги!
Последние несколько метров ската я миновал со скоростью спринтера. Бобби, перегнувшись через край ямы на дне кратера, выволок нас наружу.
Я изо всех сил понесся к выходу из пещеры и уже почти
Я оглянулся в поисках Мэй и Бобби. Они тоже поднимались с земли. Вертолет так и висел над нами, ухая. Мы вскарабкались по склону и перевалились через край кратера в холодную, черную ночь пустыни.
Последнее, что я видел, была Мэй, машущая вертолету, чтобы тот спустился.
А потом пещера взорвалась, превратившись в огромный огненный шар.
День седьмой: 00.12
Джулия налетела на меня в коридоре. Запястья и лодыжки у нее были в повязках, но лицо казалось прекрасным. Она обняла меня, уткнулась лицом мне в плечо.
– Джек, слава богу, ты цел.
– Да, – хрипло ответил я. – Цел.
– Я так рада… так рада.
Я молча стоял, позволяя ей обнимать себя. Потом тоже обнял ее. В ней было столько энергии, а я ощущал себя измотанным, выжатым как лимон.
– Я так благодарна тебе за то, что ты сделал. За то, что сделали все вы, – прибавила она, поворачиваясь к остальным. – Мне жаль только, что я не смогла оказаться рядом и помочь. Я знаю, все это произошло по моей вине. Но мы очень вам благодарны. Компания благодарна вам.
Компания? – подумал я. Но сказал только:
– Что ж, это нужно было сделать.
– Нужно, да. И ты это сделал. Слава богу, Джек.
Рикки стоял за нею, кивая.
– Думаю, нам всем стоит выпить, – говорила Джулия, пока мы шли по коридору. – Здесь где-то должно быть шампанское. Рикки, есть здесь шампанское? Да? Я хочу отпраздновать сделанное вами, ребята.
– А я хочу только одного – спать, – сказал я.
– Ну брось, всего один бокал.
Вот она, типичная Джулия. Живущая в своем мире, не замечавшая того, что чувствуют окружающие. Последнее, чего любому из нас хотелось сейчас, так это пить шампанское.
– Как бы там ни было, спасибо, – произнесла Мэй.
– Может быть, завтра, – сказал Бобби.
– Ну хорошо, ладно! Тогда сделаем это завтра.
Я отметил, как быстро говорит Джулия, и вспомнил слова Эллен о том, что она принимает наркотики. Сейчас Джулия определенно вела себя так, словно проглотила что-то в этом роде. Но я слишком устал, чтобы хоть немного этим озаботиться.
– Я сообщила новость Ларри Хандлеру, – говорила Джулия. – Он тоже очень благодарен вам всем.
– Это приятно, – сказал я. – Он собирается поставить в известность военных?
– Поставить в известность военных? О чем?
– О вышедшем из-под контроля эксперименте.
– Ну, Джек, ведь с этим уже покончено.
– Не уверен, – ответил я. – Какие-то рои могли уцелеть. Думаю, для надежности следует вызвать военных.
– Военных? – Взгляд Джулии метнулся к Рикки, потом снова ко мне. – Да, ты прав, Джек. Если есть хотя бы малейший шанс, что мы упустили рой, необходимо немедленно их известить. Собственно, я сию же минуту это и сделаю.