Добрая традиция
Шрифт:
— Джейни… — Тон Стефани был почти угрожающим.
Джейни поморщилась:
— Да я просто волнуюсь за тебя: застрянешь где-нибудь в глуши на проселке, а зимой это совсем не смешно. Почему бы не поехать на автобусе, а?
— Как ты себе представляешь меня с этими мешками в автобусе?
— Оставь игрушки здесь, ребята поймут и не обидятся.
— Мои племянницы и племянники?! Джейни, эти игрушки для них — весь смысл праздника. — Стефани вытерла руки о штаны сзади. — А теперь, если ты уже закончила меня ругать, давай помоги отнести все в машину, мне бы хотелось отправиться поскорее. — Она подошла
— Ты позвонила родителям? Они знают, что ты приезжаешь на день раньше, чем планировала? — Джейни вскочила, и ее длинные, по пояс, рыжие, абсолютно прямые волосы взметнулись как стена огня.
— Да как же тебя туда занесло? — Стефани наклонилась и подняла маленького плюшевого мишку из-под кресла-качалки. Это было ее любимое детище в этом сезоне — мягкий и пушистый, из темно-коричневого плюша медвежонок, с глазками-пуговками и удивительно живым выражением мордашки. Стефани расстегнула свою дорожную сумку и засунула в нее медвежонка поверх одежды. Места для него было маловато, и, когда она застегивала сумку, голова медведя высунулась. Он вроде бы хотел сказать: «Эй, дышать-то мне надо!» Это немного развеселило Стефани — она улыбнулась и оставила голову медведя выглядывать наружу.
— Стеф, твои родители…
— Я им не сказала. Если бы они знали, что я приеду одна, они бы разволновались. Мы поговорим дома.
— А как же «Теплые мохнатики»?
— Джойс присмотрит за магазином, Джина, ее дочь, ей поможет. По-видимому, ребенок у Джины появится в июне, и Джина вместе с ее парнем сейчас копят деньги на свадьбу, так что приработок ей не помешает.
— У тебя вроде все под контролем. — Джейни взяла сразу два больших оранжевых мешка и пошла впереди. — Как долго ты будешь в пути?
— Часов пять или шесть, — Стефани тянула оставшиеся вещи за собой по полу, — движение, видимо, будет оживленное, все-таки завтра Сочельник. Но снега не было уже несколько дней, так что дороги, наверное, в порядке. Если все сложится удачно, то я буду в Рокфилде до темноты.
Когда Стефани выезжала из Бостона, был ясный день, но к тому времени, когда она добралась до Монтпилиера, где ей пришлось заехать на заправку, небо из молочно-голубого сделалось мрачно-серым и появились тучи.
Белобрысый заправщик прищурился на небо:
— Сегодня что-то рано темнеет. — Он вернул ей ее пластиковую карточку. — И в прогнозе обещали бурю сегодня вечером. Далеко едете?
— В Рокфилд.
— В Рокфилд? Поосторожнее там на узких горных дорогах. В это время года они могут быть опасны.
Стефани поблагодарила за предупреждение, сухо улыбнулась и быстрым шагом пошла к своей машине. Действительно, надо быть поосторожней там, наверху.
Но когда она повернула ключ зажигания и в ответ ничего не услышала, ей пришлось спросить себя, увидит ли она сегодня вообще эти опасные и узкие горные дороги. Нервничая все больше, Стефани пыталась завести мотор, но после шести безуспешных попыток сдалась. Выйдя из машины, она поплотнее запахнула пальто. Мороз покалывал
Рядом возник механик. После краткого осмотра он сказал:
— Да, конечно, мы можем ее починить, но очередь до вас дойдет только к вечеру. Приходите за машиной после закрытия, в девять.
В девять! О Господи, а до этого чем прикажете заниматься?!
Механик указал ей, где торговый центр неподалеку. Следующие два часа Стефани провела там: в кафетерии она съела гамбургер и выпила несколько чашек кофе. Потом пошла в кино. Фильм закончился в четверть девятого. На улице было уже темно, и Стефани встретил ледяной ветер со снегом. Она повыше подняла воротник и поспешила к автозаправке.
Машина была готова, и ремонт стоил порядочно, но, поворачивая к 89-му шоссе, путешественница решила, что, когда придет счет, она уже будет в состоянии его оплатить.
По крайней мере теперь у нее есть машина, на которую можно положиться…
Снежная буря разразилась сразу после того, как Стефани съехала с шоссе на горную дорогу. Снег залепил ветровое стекло, и на несколько секунд — пока не заработали дворники — Стефани совершенно растерялась. Она сбросила скорость, изо всех сил вглядываясь в кашеобразное месиво и стараясь держаться своей стороны дороги.
Господи! Если бы только Тони был здесь…
Нет, прочь такие мысли! Энтони Говард Гулд-третий — ничтожество и нужен ей как рыбе зонтик!
Стефани ехала уже около часа, когда поняла, что свернула не там. К этому времени она уже должна была бы ехать в гору по дороге, ведущей в Рокфилд, а ее машина медленно катилась под уклон.
С нарастающим страхом Стефани заметила, что спуск становится угрожающе крутым. Она нажала на тормоз, но машина продолжала набирать скорость. Черт! Она давила на педаль изо всех сил, умоляя машину замедлить ход. Когда та пошла юзом, Стефани окончательно запаниковала. Она сжала руль, напряженно всматриваясь в темноту… Но огромного сугроба на обочине Стефани не видела до тех пор, пока в нем не оказалась.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Деймиан Макаллистер застонал и в отчаянии зарылся лицом в подушку.
— Уходите, — его хрип был слышен и сквозь нее, — ради Бога, уходите и оставьте меня в покое…
Но ни трели дверного звонка, ни стук не прекращались. Таким грохотом можно и мертвого поднять. Именно мертвым Деймиану и хотелось сейчас быть.
Сначала ему казалось, что звенит и стучит у него в голове, — еще один сюрприз от гриппа, который держал его за горло с тех пор, как он уехал из Бостона. Болезнь уложила его в постель, когда он добрался сюда.
О-о, дверь, подумал Деймиан, может развалиться в любой момент. Чего бы ни хотел нежданный посетитель, он, видимо, не уйдет, пока своего не получит.
Лучше все же встать и разобраться…
Он долго выбирался из постели, искал, надевал и застегивал джинсы, ни на секунду не прекращая чертыхаться. Хватаясь за мебель, чтобы не упасть, Деймиан наконец вышел из спальни. И осознал, что спуститься по лестнице будет еще труднее. Но ему удалось преодолеть все ступени, хотя, добравшись до последней, он почувствовал такую усталость, будто работал весь день. Или всю ночь? Свет в доме везде был включен еще со вторника, когда он приехал. Сейчас за окнами было темно.