До вечности
Шрифт:
— Нет, дело не в этом, — фыркаю я. — Наверное, это все вместе. Алекс сказал, что любит меня, мы поговорили после этого, и, кажется, больше не можем быть друзьями, и я это ненавижу. Райан вроде как тоже сказал, что любит меня, когда подарил мне это. — Я показываю на гребень, который не покидал мои волосы всю неделю. — Но теперь он меня ненавидит. Он пришел к Алексу и застал меня у него, а потом мы сильно поссорились.
— А он знает правду? Ты ему рассказала?
— Нет, как я могу? Это только усугубит ситуацию.
Одесса
— Давай зайдем внутрь, — говорит она. — Люди иногда бывают слишком любопытными для своего же блага. — Она показывает на одну из моих соседок, стоящую у окна. — Я к вам обращаюсь. Я вас вижу.
Женщина внезапно закрывает жалюзи, и мы с Одессой смеемся.
— Вот видишь, уже лучше, ты смеешься.
— Спасибо, — говорю я, отпирая дверь.
Она направляется прямо на кухню, берет чайник, наполняет его водой и ставит нагреваться. Затем начинает открывать и закрывать дверцы шкафов.
— Здесь обязательно должно быть печенье или что-то в этом роде, — говорит она. — Я знаю, что Лидия любит сладкое. — Она находит бабушкин тайник с печеньем «Шахматное», достает два и протягивает одно мне. — Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
— Спасибо, — говорю я и беру печенье.
— Что ты собираешься делать дальше, сестренка? Будешь просто сидеть и ждать, что произойдет дальше или возьмешь свою судьбу в свои руки?
— Я возьму свою судьбу в свои руки?
— Скажи это уверенно.
— Но я не чувствую уверенности.
Она садится рядом со мной и скрещивает ноги.
— Я открою тебе маленький секрет. Большинство из нас не чувствуют себя уверенно все время. Даже я. Но если я скажу себе, что должно быть именно так, то почувствую это. Притворяйся, пока не добьешься своего, а затем воплощай это дерьмо в жизнь. Ты через многое прошла в последнее время: болезнь бабушки, эти мужчины, потеря работы. Сестренка, слезы — это пустяк. Они вполне оправданы. Но тебе нужно понять, что делать дальше, потому что иначе ты увязнешь в этом болоте, а выбираться из него очень сложно.
— Я хочу наладить отношения с Райаном, — говорю я.
— Тогда перестань ждать его звонка. Возьми свою жизнь в свои руки.
Я достаю телефон и нажимаю на фото его контакта, на котором он готовит в хижине. Телефон начинает звонить. И звонить. И продолжает звонить, пока не переходит на голосовую почту.
Завершая звонок, я испускаю долгий вздох разочарования. Одесса права, нам с Райаном нужно поговорить. Мне нужно сказать ему правду и выслушать его. Я не могу осуждать его, если сама не была честна.
Глава 6
Райан
Двадцать лет назад
Я сижу в кабинке в задней части гриль-бара «John’s» и жду своего брата. Открывается входная дверь, и с порывом холодного воздуха он заходит внутрь ресторана. Его темные волосы, высокие скулы и
Хотя я не знаю наверняка, у меня есть ощущение, что сходство Алекса с нашей мамой стало причиной того, что отец отослал его прочь много лет назад.
— Спасибо, что встретился со мной, — говорит он. — Ты же понимаешь, что отец не должен ничего об этом знать.
— Конечно. Я никогда не рассказываю ему о наших встречах.
— Хорошо. Будет лучше, если ты останешься на его стороне. Поверь мне, ты не захочешь быть где-нибудь еще.
На протяжении многих лет отец старался, чтобы мы с Алексом не проводили слишком много времени вместе. Иногда он разрешал ему приезжать домой во время школьных каникул, но всегда был так зол и жесток по отношению к нему, что я предпочитал, чтобы Алекс держался подальше.
Алекс открывает меню и улыбается.
— Ты должен попробовать «Монте-Кристо2». Когда-нибудь пробовал его здесь?
— Нет, но я помню, что мама их готовила.
— Здесь почти так же вкусно, как у нее. — Он откладывает меню и наклоняется ко мне. — Однажды я стану владельцем этого места. И сделаю из него самый популярный ресторан в Нью-Йорке. Все захотят приходить в «John’s».
— Ты не захочешь сменить название на «У Алекса»?
— Нет, дело не в имени, а в еде. — Он тянется и шутливо бьет меня по плечу. — Посмотри на себя. Двадцать, а уже совсем взрослый. Кажется, что мне было двадцать целую вечность назад.
— Это было всего пять лет назад, — говорю я.
— Я знаю, но вот увидишь. Чем старше ты становишься, тем быстрее проходят годы. К сорока годам жизнь будет казаться автострадой. Поверь мне, сейчас тебе двадцать, но завтра ты моргнешь, и тебе будет двадцать пять.
Я пожимаю плечами.
— Поживем — увидим.
— Ты уже решил, что будешь делать со своей жизнью?
Я качаю головой.
— Не знаю. Не могу представить, что буду учиться в аспирантуре, как ты. Я помогаю папе с бизнесом. Так что, может быть, я просто продолжу это делать.
— Нет, перестань, Райан. Ты предназначен для гораздо большего. Подумай об этом. Чем ты хочешь заниматься?
— Ну, это не так уж и плохо. Я получил лицензию сантехника, и мы развиваем бизнес, теперь у нас два лицензированных сантехника. Отец сказал, что это разумный шаг.
— Дело не в отце. А в тебе. Есть ли что-нибудь, чем ты бы предпочел заниматься?
Я молчу минуту, размышляя, но ничего не приходит на ум.
— На самом деле я понятия не имею. Это все, что я умею.
— И в этом вся проблема. Тебе нужно пойти в школу. Поступить в колледж. Уехать куда-нибудь. Познакомиться с новыми людьми, узнать что-то новое. Знаешь, было очень тяжело потерять маму, а потом так быстро уехать. Отец не дал мне возможности погоревать.