До вечности
Шрифт:
— Ты должен забрать их все. Все до единого. Это неправильно. Мы должны делить все 50 на 50, но так как мы не можем, возьми их. Мне все равно, что они из себя представляют, забирай их все. — Челюсть Алекса сжимается, глаза прищурены. Ему больно, он оскорблен, и я вспоминаю десятилетнего мальчика, которого обвинили в смерти нашей матери.
— Нет. Мне ничего от него не нужно, кроме этого пункта в списке. Ты знаешь, что он для меня значит.
Я понимаю, и, когда киваю, Алекс снова подталкивает ко мне листок. Я поворачиваюсь к Уоррену.
— Оформи документы, чтобы «John's Bar and Grille»
Алекс встает, затем поворачивается ко мне.
— Спасибо, Райан, я ценю это. Думаю, мы увидимся через пять лет, если ты не женишься раньше.
— Нет, подожди, Алекс. Это не обязательно должно быть так.
— Нет, должно. Думаю, отец наконец-то добился того, чего всегда хотел. Одним сыном меньше.
Алекс выходит из кабинета, и я встаю, чтобы догнать его.
— Нет, Райан, — говорит Уоррен. — Ты должен отпустить его. Это тоже указано. Я продолжу искать лазейки, но пока то, что сделал твой отец, не вызывает сомнений. Он не хочет, чтобы вы с братом поддерживали отношения. И, если ты не хочешь потерять все, я советую тебе подчиниться. Это также означает ежемесячные встречи здесь со мной и остальными членами нашей группы в качестве совета попечителей по завещанию. Я буду наблюдать за тобой, чтобы убедиться, что ты женишься в указанный срок.
— Я не хочу, чтобы все было так. Ни с моим братом, ни с тем, что меня заставляют жениться, ни с чем другим.
— Знаю. Мне бы хотелось, чтобы я мог что-то сделать. Но сейчас все будет так, как указано в завещании. Так что, если в этом конверте нет ничего, что могло бы изменить ситуацию, и ты, и твой брат теперь потеряли то, что осталось от вашей семьи.
Глава 3
Карина
Месяц до дня рождения Райана
Проснувшись на следующий день, я чувствую себя позитивной и счастливой. Мне не нужен мужчина в жизни. Я независимая женщина, и, если он не может быть честен со мной, значит, не заслуживает моего внимания.
Если бы я только действительно верила в это.
Я почти не спала, хотя забралась в постель сразу после возвращения домой.
Хватая леггинсы и футболку большого размера, я готовлюсь увидеться с бабушкой и узнать, как она себя чувствует после всех проведенных анализов.
Несколько раз проверяю телефон в надежде увидеть сообщение от Райана или даже пропущенный звонок, который я каким-то образом не заметила, но ничего нет. Только голосовая почта и сообщения от Алекса, ни одно из которых я не слушаю и не читаю. Где Райан?
Я не могу ему позвонить. И не могу написать сообщение.
Я повторяю эти слова про себя.
Понятия не имею, что произошло вчера. Все было как в тумане. Как Райан оказался там? Почему там была моя мама?
Я отгоняю воспоминания о вчерашнем дне и пытаюсь двигаться вперед.
Запираю квартиру и добираюсь до ближайшей станции.
Затхлый запах метро, как всегда, наполняет мои ноздри. Я прикрываю нос тыльной стороной ладони и прохожу в следующий вагон.
Когда поезд резко трогается с места, я сталкиваюсь плечом с мужчиной, стоящим рядом со мной.
— Извините, —
У него темные волосы и сильная линия челюсти.
Он ворчит, игнорируя меня, и я вздыхаю, досадуя на себя за то, что надеялась, что это может быть Райан.
Мое сердце замирает при мысли о нем и нашем разрыве. Глаза начинает щипать, и я смаргиваю слезы.
Я могла бы снова задаться вопросом, почему он появился у Алекса, почему там была моя мама, но я достаточно думала об этом вчера, и это не помогает мне почувствовать себя лучше. Он солгал мне. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить меня двигаться дальше.
Но недостаточно.
Я скучаю по нему. Проходит всего день, а я уже чувствую пустоту без него. Я снова проверяю телефон, но по-прежнему ничего. Нажимаю на его имя, желая позвонить ему, но не могу.
Я уже не знаю, что и думать. Неужели это моя вина? Конечно, я знала, что это ненадолго, и согласилась на сделку, чтобы бабушка получила необходимое ей лечение. Но я всегда надеялась, что что-то изменится, и мы с Райаном сможем быть вместе.
Теперь я в этом не уверена.
Я выхожу из метро на остановке, ближайшей к больнице, в которой бабушка проходит обследование. День прекрасный: вокруг цветы, и достаточно жарко, чтобы напомнить мне, что наступило лето.
В этой больнице тихо, чисто и уютно, в отличие от старой, обветшалой клиники, которая находится рядом с нашей квартирой, и где моя бабушка лечилась до недавнего времени. Подходя к бабушкиной палате, я слышу, что она говорит с кем-то, и иду чуть быстрее, надеясь услышать от врача, как проходит ее обследование.
Зайдя в палату, я задыхаюсь: у меня сводит живот.
— Вот она, — говорит бабушка, протягивая ко мне руку и приглашая подойти ближе.
Я наклоняюсь к ней и целую ее в щеку, когда она прижимается ко мне. Она пахнет рассыпчатой пудрой, с которой я играла, когда была маленькой. Я присматриваюсь к ней и понимаю, что она полностью накрашена — волосы, лицо, даже ногти.
Как бы мне ни хотелось, я не могу игнорировать второго человека в комнате. Поэтому отстраняюсь от бабушки, и мой взгляд притягивают его голубые глаза.
— Как мило, что Алекс пришел навестить меня. — Говорит бабушка.
— Да, очень, — говорю я, не сводя с него глаз. — Мы можем поговорить в холле?
Он улыбается и поворачивается к моей бабушке.
— Я вернусь через несколько минут, красавица.
Бабушка хихикает, а я закатываю глаза. Алекс разглаживает свой пиджак, как только доходит до двери, и ухмыляется от уха до уха. Я бью его по руке, когда мы выходим в коридор.
— Твоя наглость не знает границ, — говорю я.
— Потому что навещаю женщину, которая находится под моей опекой?
— Я уверена, ты здесь не за этим.
— Ты права, это так. Но прошел уже день, а ты не ответила ни на одно мое сообщение. Ты бы предпочла, чтобы я появился у твоей двери?
— А ты не думал, что я могу быть с твоим братом? Он мой парень, ты же знаешь.
— Он до сих пор твой парень?
Его насмешка выбивает из меня дух, но я не хочу этого показывать.
— Ты ведешь себя как придурок.