До свидания, Натанаел !
Шрифт:
– Мелочи у меня нет,- заикаясь, сказал я.- Ни копейки.
– Да ну, врешь,- почему-то усомнился мужчина, засмеялся и сунул в карман свечки, а с ними и рублевку.
– Честное слово... Я... Отдайте обратно свечки. Мелочи у меня нет.
– Хорошим артистом будешь,- ехидно бросил этот Геворк.- В другой раз будет мелочь, тогда и заплачу... Ну, беги!
– приказал он мне, беря из рук жены пивную кружку....
Людской поток оттеснил меня от бочек, и немного погодя я очутился около моста, за которым до самого
– Дай-ка свечку, мальчик, - сказала молодая девушка.
И пошло...
Видно, место было удачное. Именно здесь, у моста, люди останавливались, чтобы отдышаться, и, увидев меня, вспоминали, что им надо купить свечу. Дело пошло. Скоро я вынул из-за пазухи первую связку, потом вторую, третью...
И уже не успевал даже считать деньги и возвращать сдачу.
А люди торопились и сердились на меня за мою медлительность.
– Из настоящего воска?
– спросила какая-то девочка.
– Не видишь разве, дорогая, свечки желтые. Значит, настоящие,- за меня ответил мужчина.- Возьми поставь во славу святого, все твои желания исполнятся.
Голос девочки показался мне знакомым. И лицо мое запылало. Конечно, это была Нвард. Не поднимая головы, я кинулся бежать. Но Нвард, схватила меня за руку.
– Я... Не мои это свечки, - залепетал я.- А дни не Перепутались... Я обещал в воскресенье... Это календарь...
– Почему ты не сказал, что тебе надо продавать свечки?
– спросила Нвард.- Идем, здесь нам не дадут поговорить...
– А что делать с ними?
– Я бесцеремонно посмотрел на свечки, что были у меня в руках.
– Брось их.
И я бросил свечки.
– Ненормальный,-сказала женщина, которая подошла к нам и уже хотела, видимо, купить свечку.
Нвард смерила ее таким взглядом, так скривила лицо, что женщина испуганно закричала:
– Оба ненормальные!
Мы засмеялись, сбежали вниз, к берегу обмелевшей речки, и сели там.
Когда мы наконец остались вдвоем, я подумал, что ведь что-то надо сказать, не сидеть же молча, словно мы поссорились.
– Сегодня очень много народу...- начал я.
– Ну и что?
– сказала Нвард.
– Удивляюсь, как ты нашла меня.
– Ну и что?
– Я ведь бросил все свечки!
– вспомнил я.
– Ну и что?
– Нвард равнодушно пожала плечами.
Я почувствовал, что выгляжу очень глупо, и сказал:
– Ведь они обещали дать целых пять рублей.
– Кто?
– Пираты.
– Я не знала.
– Ну... это тайна!..- И я вдруг понял, что не могу больше молчать.- Но я... я должен делать раскопки... Помнишь, я рассказывал тебе? А для этого нужны деньги... Много денег. Вот я и коплю их...
– Тем, что свечками торгуешь?
– засмеялась Нвард.
– Чего не сделаешь для науки!
–
– Значит, все это ради науки? Может, ты еще вздумаешь на такие деньги построить синхрофазотрон или даже ракету? И запустить ее на Венеру?
– Нет, я всего-навсего должен произвести раскопки... Шлиман...
– Знаю, знаю. Шлиман тоже сначала торговал, потом стал миллионером и раскапывал Трою.
– И ты ведь, кажется, хотела, чтобы мы вместе отправились путешествовать?
– напомнил я.
– И сейчас я этого хочу.
– Если бы я знал.
– Но ведь мы вдвоем на этой необитаемой суше, а у тебя от меня тайны!
– Какие еще тайны! Никаких тайн больше нет. А пять рублей пропали. Жаль.
– Если бы сразу мне все сказал, может, вместе бы стали продавать, задумчиво проговорила Нвард, - раз это ради науки... Мой папа тоже переехал сюда ради науки...
– Свечек очень много,- сказал я.- Хочешь, сбегаю и принесу?
Спустя немного времени я уже стоял на одном конце моста, а Нвард - на другом.
Те, кто, забывшись, проходили мимо меня, покупали свечку у Нвард.
Я стал действовать посмелее. Это, наверное, всегда так.
С товарищем становишься более смелым. К тому же, если твоя тайна больше не тайна, как-то успокаиваешься, даже если у тебя какие-то неприятности. А у меня, вы знаете, были неприятности. И даже предвкушение великой деятельности (это я про раскопки) не снимало с меня гнета.
Не прошло и часа, Нвард оставила свой пост и пришла ко мне. Она продала все, что у нее было, и стала помогать мне. Не знаю, сколько еще прошло времени, но вот мы наконец облегченно вздохнули, улыбаясь друг другу, и теперь уже не обращали никакого внимания на людей.
Когда мы уже порядочно отошли от толпы и уселись на гладкую, словно отшлифованную, базальтовую плиту, я посчитал, сколько у нас денег, - их было много. И все больше рубли, несколько трешек и одна пятирублевка. И еще целая горсть монеток.
– Шестьдесят один рубль семьдесят копеек!
– наконец сказал я.- Много что-то!..
– Почему много?
– Столько не должно быть. Я же одну связку свечей бросил. Когда тебя увидел...
Я мысленно все заново подсчитал и сказал.
– Шестнадцать рублей семьдесят копеек лишних.
Я положил деньги в платок и бережно завязал.
– Смотри. Тот человек!
– вдруг вскрикнула Нвард, вскакивая с места.
Я посмотрел, куда показывала Нвард, но никого не увидел.
– Что же мы будем делать?
– сказал я.- С лишними деньгами?
– Может, отложим для раскопок?
– предложила Нвард.
– Или отдай их пиратам, пусть отвяжутся. Бежим!
– Все отдам Иезуиту Каро!
– решил я.-А может, и правда не отдавать? Ведь это же оттого, что люди не брали сдачу. Я же не виноват, что они не брали?