До последнего вымпела
Шрифт:
– Будем надеяться, что адмирал Того вскоре повернёт нам на выручку, - несмело предположил Вада.
– Это было бы верхом глупости, - скупо бросил контр-адмирал.
– Тогда он приведёт к нам и главные силы русских. Ситуация только ухудшится.
Хаотическая перестрелка прекратилась и корабли, как русские, так и японские, выстраивались в боевые линии. Вернее, выстраивались в основном японцы, а отряду Энквиста оставалось только принять в кильватер 'Пересвет'. Но это тоже оказалось делом не простым: неуклюжий по сравнению с крейсерами броненосец, к тому же не очень хорошо
Худо-бедно, нахватавшись перелётных снарядов, корабль Эссена всё-таки пристроился в струе 'Изумруда'. Даже этот маленький крейсер не имел возможности уступить своё место в строю огромному броненосцу: или выкатываться в сторону вражеских кораблей, или, с большой степенью вероятности, направляй свой таран в борт 'Пересвета'.
В результате русский кильватер представлял из себя весьма курьёзное зрелище: впереди броненосный крейсер 'Баян', за ним два больших бронепалубных , следом малютка-'Изумруд', а в самом конце строя - аж целый броненосец.
Уриу напрасно беспокоился - на 'Наниву' практически не обратили внимания - только носовой плутонг 'Баяна' действовал в её направлении. Весь свой огонь три больших крейсера Энквиста обрушили на 'Якумо'. Тот огрызался, но лавина шестидюймовых снарядов делала своё дело, да и кормовая башня русского флагмана тоже действовала по уже вконец изнахраченному броненосному крейсеру. На 'Якумо' одна за другой замолкали пушки, он пылал от фок-мачты до кормовой рубки, возрастали крен на правый борт и дифферент на корму. Но 'Перистые облака' (так переводится с японского слово 'якумо') не собирался ни сдаваться, ни тонуть - слишком серьёзно относились германские конструкторы и строители крейсера, к непотопляемости своей 'продукции'.
Обе восьмидюймовые башни продолжали стрелять и полыхали они огнём отнюдь не безрезультатно: первым покинул строй 'Олег'. Объятый пожарами и с серьёзным креном, крейсер понесло вправо, а ещё через несколько минут на его грот-мачте заполоскался флаг 'Како' (не могу управляться).
Но и у японцев в самом скором времени один из крейсеров покинул боевую линию:
'Пересвет' сначала предоставил 'Изумруду' право перестреливаться с 'Кассаги', а сам, всей мощью своего огня, обрушился на 'Читосе'. Четверти часа хватило, чтобы малый крейсер капитана первого ранга Такаги, кроме града шестидюймовых снарядов, получил и три попадания калибром в десять дюймов. И если одно из них не представляло опасности - опять не успел сработать взрыватель, и обошлось просто парой дырок в бортах, то два остальных снаряда сработали отменно: разворотило носовую трубу и ударило в полупустую угольную яму правого борта. Образовавшаяся пробоина не только не давала никакой возможности продолжить эскадренный бой, но и вообще поставила под сомнение выживание крейсера.
Средний калибр русского броненосца так же внёс свою лепту и 'Читосе' кренясь и пылая, поспешил выкатиться из кильватера.
– Есть один!
– довольно потёр руки Эссен, глядя, как вываливается из строя вражеский корабль.
– Работайте следующего, Василий Нилович.
– Может быть, имеет смысл добить подранка?
– попытался возразить Черкасов.
– Никуда он не денется. А вот оставить в одиночестве 'Якумо', сейчас наша основная задача. Тогда
– Доворот кормовой башни не позволяет вести огонь по оставшейся 'собачке', Николай Оттович.
– Что поделаешь, обойдёмся пока баковой.
– Там только один ствол...
– Тем не менее. Стреляем по концевому японцу.
– Может просигналить на 'Изумруд', чтобы он временно отвернул и освободил нам место?
– Всё равно мы не имеем возможности увеличить ход - переборки могут не выдержать. Пусть пока всё идет, как идёт.
По 'Кассаги' били носовое орудие главного калибра, шестидюймовки носового и среднего казематов левого борта и с полдюжины пушек противоминного калибра. Не густо. Но если учесть ещё и огонь идущего впереди 'Изумруда' - вполне себе достаточно для того, чтобы детище судостроительной фирмы 'Крамп и сыновья' , к тому же ещё и утром получившее весьма серьёзные повреждения в бою с русскими крейсерами, сперва 'захромало', а потом и вовсе практически потеряло ход.
– Вот теперь мы по нему и из кормовой отметимся!
– восторженно выкрикнул старший артиллерист 'Пересвета' и немедленно связался с командиром башни:
– Господин Витгефт! У вас шанс отличиться: сейчас в ваши прицелы влезет очередное японское корыто. Если попадёте - ставлю дюжину шампанского лично вам и по бутылке водки каждому матросу! Угробь его, Василий Вильгельмович!
– Постараемся, господин лейтенант!
– оптимистично отозвался из башни сын погибшего в Жёлтом море адмирала.
Башня дважды изрыгнула залпы в сторону покалеченного крейсера.
Одно попадание. И опять, как назло, без разрыва. То есть без разрыва снаряда.
А он, однако, угодил прямёхонько в заряжавшуюся носовую восьмидюймовку 'Кассаги' , так что 'локальный фейерверк' всё-таки произошёл: сдетонировал то ли подающийся в пушку снаряд, то ли пороховой заряд для него, но на баке флагманского корабля адмирала Дева с 'Пересвета' наблюдали сильный взрыв, так что Черкасов, как честный человек, уже должен был поить личный состав башни по возвращении во Владивосток.
– Попали, - слегка разочарованно доложил лейтенант Эссену.
– Но 'в мясо, а не в кость' - не утонет.
Дальнейшая стрельба не имела особого смысла - слишком стремительно менялась дистанция.
– Оставьте, Василий Нилович, сейчас не до этого недомерка - броненосный бы прикончить.
– Ну, если ничего непредвиденного не произойдёт... Куда он, к дьяволу, денется. Добьём. Жалко, что ни одну 'собачку' на встречу с Нептуном не отправили.
– Экий вы ненасытный!
– улыбнулся Эссен.
– Не беспокойтесь - если добьём 'Якумо', то крейсера недолго с этими плавучими руинами провозятся.
Что характерно: будь 'Якумо' с 'Нанивой' против 'Баяна' и 'Богатыря' двое на двое, то неизвестно, кто бы победил в этом бою. А, скорее всего, просто разошлись бы нанеся друг другу определённые повреждения, не более.
Однако, в данной ситуации, когда японский броненосный крейсер уже успел нахвататься попаданий с русских броненосцев, когда по нему уже на протяжении получаса бил весь отряд Энквиста... Да, конечно, корабль, которым командовал каперанг Мацумото, способен поглотить, впитать, еще пару десятков снарядов среднего калибра, и при этом остаться на плаву...