До последнего вымпела
Шрифт:
И как только на 'Рионе' взлетел на мачту Андреевский флаг, на баке японца вспухло облачко выстрела и, через несколько секунд, недалеко от борта русского крейсера вырос столб воды от падения некрупного снаряда. Ориентировочно его калибр оценили в три дюйма.
Вспомогательный крейсер 'Каанто-Мару' ещё полтора года назад ходил под российским флагом и назывался "Манчжурия". Но в самом начале войны японцы захватили ничего не подозревающий русский пароход. В Японии он был переделан во вспомогательный крейсер: на нём установили четыре трёхдюймовые пушки и устройство для постановки мин. Но
Увидев русский флаг на приближающемся пароходе, капитан-лейтенант Сата тут же отдал приказ открыть огонь по неприятелю.
Понятно, что русский вспомогательный крейсер имеет более серьёзную артиллерию, чем четыре семидесятипятимиллиметровых пушки 'Каанто-Мару', но ситуация была отнюдь не безнадёжная: противник - бывший пассажирский лайнер, мишень довольно крупная, механизмы и котлы не защищены, так что вполне есть шанс, удачным попаданием сбить ему ход и оторваться.
'Рион' действительно подавлял своего соперника мощью артиллерийского залпа: пять орудий только стодвадцатимиллимитрового калибра...
– На что они рассчитывают, Павел Аркадьевич?
– Вот скоро и узнаем, Михаил Михайлович, - ответил Троян ревизору, лейтенанту Георгиевскому.
– Даже если у японцев нет туза в рукаве в виде настоящего крейсера в засаде, то всё равно попасть разок-другой могут. Так что прошу вас приготовиться к руководству пожарным дивизионом.
Лейтенант, козырнув, отправился выполнять приказ.
Японский корабль получил уже три попадания и загорелся, но продолжал интенсивно отвечать из всех трёх орудий, что могли стрелять на левый борт, и хода не потерял. Кстати, успел разочек попасть: снаряд разорвался на первой трубе и сделал в ней заметную дырку. На скорость это пока серьёзно не влияло, и было вполне ремонтопригодно после боя. Всё шло, как и ожидалось.
Однако дела обстояли таким образом только на дистанции в тридцать кабельтовых, которую "Рион" упорно выдерживал, чтобы обезопасить себя от какого-нибудь фатального попадания. Но время шло, а японец упорно не собирался тонуть. Было вполне вероятно, что к нему на помощь уже спешит какой-нибудь боевой корабль или ещё один вспомогательный крейсер.
А комендоры на "Рионе" были ох, не лучшие - ведь задачи кораблей этого назначения не бой на дальних дистанциях, а потопление практически безоружных транспортов. Потому и процент попаданий не самый высокий.
Внутренне "скрипнув зубами" Троян отдал приказ идти на сближение...
Ещё через полчаса боя стало ясно, что 'Каанто-Мару' уже 'не жилец' - сильный дифферент на нос, крен на левый борт, пожары от носа до кормы, стреляла уже только одна пушка...
Но и "Рион" за это время успел "нахвататься": пять пробоин в борту, причём одна ниже ватерлинии, пожар на юте, разбиты кормовой мостик и баковое орудие.
А в довершение ко всему, уже совершенно явно тонущий корабль, одним из последних выстрелов
Редкий случай, когда русским можно было порадоваться тому, что их снаряды, особенно эти, содержат ничтожно мало взрывчатки и вообще не очень-то склонны взрываться даже при попадании. Но рвануло!
Троян услышал необычайно мощный для данного боя взрыв и почувствовал, что крейсер ощутимо встряхнуло. Но крен не проявился и кавторанг просто отправил матроса выяснить, что произошло...
– Машинное мостику!
– раздалось из переговорного устройства через две минуты.
– Здесь мостик, слушаю, - немедленно отозвался командир корабля.
– Во второе котельное прибывает вода, неудержимо прибывает. Гашу топки и травлю пар, иначе котлы могут взорваться...
Как иллюстрация к данному докладу, над морем раздался рёв того самого стравливаемого пара: штабс-капитан Акимов, старший инженер-механик, отдал приказ, не дожидаясь разрешения командира. И был совершенно прав - счёт шёл на секунды...
– Дьявол!
– Павел Аркадьевич кроме этого слова добавил в амбушюр ещё несколько непечатных.
– Какое время требуется на устранение? Какую скорость мы можем иметь сейчас?
Ответа не последовало. Вероятно ситуация действительно была аховой, если стармех не стал даже дожидаться указаний 'первого после Бога'.
С запада уже приближались два дыма и кто его знает: мирные это пароходы или к японцу спешит подмога... Но корабль противника уже медленно, но уверенно прилегал на борт, и было понятно, что судьба его решена окончательно.
Теперь нужно было беспокоиться о своей безопасности. Уходить. Спасать японских моряков в данной ситуации было бы верхом донкихотства - пока не обеспечена безопасность своего корабля, о жизнях матросов противника беспокоиться не пристало.
– Право на борт! Курс зюйд-ост!
– крикнул Троян рулевому. Управления 'Рион' не потерял, и стал послушно разворачиваться.
Взмыленный Акимов прибыл к командиру только через полчаса:
– Павел Аркадьевич, режьте меня - ешьте, но без нормального ремонта в условиях порта, я не могу обеспечить более восьми-девяти узлов. Для океана. Пробоину, конечно, 'заляпывают', на спокойной воде можно и запустить второе котельное, но это риск, очень большой риск - чуть засвежеет и наши заплатки 'на соплях' полетят к чёртовой бабушке. А в условиях этого самого свежака, когда корабль валяет из стороны в сторону, пробоины заделывать...
– Достаточно! Я понял, - оборвал штабс-капитана командир.
– Ваши предложения?
– Простите, я не сказал главного: повреждена килевая балка. При сильном волнении "Рион" может просто переломить, понимаете? Нужно как можно скорее следовать в нейтральный порт. Ближайший, как я понимаю, Шанхай?
– А за двадцать четыре часа управитесь? Я подозреваю, что китайцы нам больше не дадут.
– Крайне маловероятно. К тому же сильно подозреваю, что портовые власти постараются саботировать скорейшую доставку на борт всего необходимого для ремонта.