До последнего удара сердца
Шрифт:
По лицу Аллы Анатольевны было видно, что она всерьез задумалась над Жениными словами.
– Помогите живым, – проникновенно произнесла девушка, заглядывая в глаза сидящей рядом женщине.
– Хорошо, – наконец приняла решение Алла Анатольевна. – Все равно меня, наверное, скоро уволят, – невесело усмехнулась она. – Да, у Сергея Владиславовича кто-то появился. Какая-то женщина, наверное, около полугода назад. Может, раньше, – неуверенно пожала плечами секретарша. – Я никогда ее не видела и не разговаривала с ней. Но знаете, такие вещи проявляются в мелочах. Когда ты долго работаешь с человеком,
– Например? – незаметно включая диктофон, спросила Женя.
– Незадолго до Нового года я стала замечать, что Сергей Владиславович приходит на работу, а что еще важнее, уходит с работы в каком-то приподнятом, веселом, даже возбужденном состоянии. Сперва я подумала, что готовится какой-то выгодный контракт, но ничего подобного в фирме не намечалось. Я бы узнала. Потом мне пришло в голову, что Марина Николаевна, наконец, забеременела. У них долго не было детей, – пояснила Алла Анатольевна, и Женя согласно кивнула. – Я даже попробовала его об этом спросить. И было видно, как Сергей Владиславович растерялся от подобного предположения, я тут же извинилась за бестактность, он от этого еще больше смутился, и вот тут я как-то задумалась. Знаете, чисто по-женски стала присматриваться к нему. И вскоре поняла, что у него появилась другая женщина.
– Она звонила когда-нибудь ему на работу?
– Нет. Точнее, звонила, но только на мобильный, и он никогда не разговаривал с ней в присутствии посторонних, – кивая сама себе, вспоминала Алла Анатольевна. – Я тогда еще подумала, что они, наверное, тщательно скрывают свою связь. Возможно, у этой женщины был муж, или у них имелись общие знакомые, а может, они дружили семьями? Но зная Сергея Владиславовича, могу сказать, что скрывались они точно не от его жены.
– Почему? – удивленно спросила Женя.
– Ну, это же очевидно, – пожала плечами Алла Анатольевна. – Кольцов состоятельный человек, он независим финансово, детей у них с женой нет, никаких особенных обязательств тоже. Что ему грозило, в случае если бы его связь всплыла? Скандал, развод? Вряд ли такие вещи могли бы испугать влюбленного независимого мужчину.
– А он был влюблен? – нахмурилась журналистка.
– Определенно, – уверенно подтвердила секретарша. – Я знаю Кольцова лет семь, он никогда не был бабником, больше всего на свете его интересовала работа. К тому же он определенно любил жену. Всегда был внимателен к ней, подарки покупал заранее, не забывал о ее днях рождения или общих датах. Хотя и мог опоздать на праздник из-за совещания. Но в его глазах это не было сильным прегрешением. Ведь не забыл, поздравил, подарок купил. А деньги зарабатывал для семьи.
– Да, это, безусловно, оправдание, – с долей сарказма заметила Женя.
– Не скажите. Среди людей его круга подобное внимание к семье встречается не так уж часто. Все они трудоголики, у которых бизнес стоит на первом месте, а некоторые еще и считают, что раз я бабки зарабатываю, мне позволено все, – с тяжелым вздохом заметила Алла Анатольевна. – А Кольцов был порядочным человеком. Просто влюбился. Жену его, конечно, жалко.
– А как все же звали любовницу Кольцова? – вернулась Женя к тому, что волновало ее больше всего.
– Не знаю. Я уже говорила, что
– Алла Анатольевна, мне очень надо найти эту женщину. Умоляю вас, поговорите в офисе, возможно, кто-то из коллег Кольцова ее видел или хотя бы знает о ней хоть что-то. Возможно, Логунов был знаком с ней, – горячо попросила секретаршу Женя. – Это просто-таки таинственная неуловимая личность. И мне кажется, она вполне может быть причастна к случившемуся.
– Логунов вряд ли знает о личной жизни Сергея Владиславовича хоть что-то. Они никогда не были близки, и даже, как мне кажется, не особенно друг другу симпатизировали. Логунов не был человеком Кольцова, его устроил в «Фармнекст» один из учредителей, вероятно, не без умысла. И хотя Логунов оказался отличным специалистом, Кольцов его все равно недолюбливал.
– Почему? – насторожилась девушка.
– Не любил, когда ему навязывали людей, мнения, решения, вообще не выносил постороннего вмешательства в свои дела. То есть в ту область, в которой считал себя специалистом. Но в случае с соучредителями отказать не мог, – пояснила Алла Анатольевна.
– А не было между ними какого-то соперничества или конфликтов? – с замиранием сердца спросила Женя.
– Скажем так, никакой войны между ними не велось, но конфликты, конечно, случались. Они оба люди властные, волевые, не смотрите на то, как Логунов себя с женщинами ведет, – покосившись на нее, заметила Алла Анатольевна, отчего Женя тут же вспыхнула. – Но все эти конфликты носили сугубо производственный характер. Просто каждый предлагал свое решение проблемы и каждый отстаивал собственную точку зрения, иногда с пеной у рта, – пояснила секретарша.
– Но думаю, что Кольцову как гендиректору удавалось настоять на своем варианте решения? – глядя в окно, спросила Женя.
– Конечно, – согласилась Алла Анатольевна. – Но знаете, жизнь, как правило, подтверждала правильность его решений.
Ага. А у Логунова копилась обида и бурлили нереализованные амбиции, удовлетворенно отметила про себя девушка.
– Скажите, а кто в таком случае мог знать о любовнице Кольцова? – вернулась она к главному вопросу.
– Не знаю. Кольцов был человеком дела и личные дела с рабочими не путал. Никаких его друзей я не знаю. Из родственников мне известна лишь его тетка, Анна Павловна, – развела руками Алла Анатольевна.
– Скажите, что случилось с семьей Анны Павловны? – уже размышляя о своем, на всякий случай спросила Женя.
– Насколько мне известно, лет пять назад, или около того, ее сын умер во время операции. Родители в этой смерти обвинили врачей. И как мне кажется, не безосновательно. Они подали в суд, долго шло расследование, кажется, подкупались судьи, терялись материалы дела, но муж Анны Павловны не сдавался, – вздохнула, припоминая, Алла Анатольевна. – Кажется, раньше он был военным. Что было дальше, я не очень поняла, но, по-моему, он попытался надавить на врачиху, которая проводила операцию, или просто от отчаяния пошел к ней выяснять отношения, и там во время драки его убили. Мужа врачихи посадили, а дело о гибели сына замяли.