До начала
Шрифт:
Эйвери переводит взгляд на меня и с притворной тревогой качает головой.
— И где же это мои манеры? Сначала следовало обслужить леди. Хотя я сомневаюсь, что ты будешь виски, Джуно. Это понятно с первого взгляда.
Он возвращается к бару и проводит рукой над рядом бутылок. Когда она замирает над одним из напитков, я замечаю, что его пальцы снова дрожат.
— У меня есть весь алкоголь, известный человечеству, — произносит он. — Но если ты не пьёшь, могу предложить хороший охлаждённый тоник с лаймом.
— Тогда
— ...после того, как вы угостите им всех в моём клане.
Мой голос спокоен, а лицо по-прежнему ничего не выражает.
Эйвери снимает шляпу, кладет её на стойку бара и проводит рукой по редеющим волосам.
— Значит, у нас тут появился мститель, — произносит он, и улыбка на его губах становится такой же холодной, как змеиная кожа у него на сапогах.
— Если ты не расположена к дружеской беседе, можем перейти сразу к делу. Не хочу тратить твоё время.
Он наливает себе виски и ведет нас через завешенную чучелами «скотобойню» к двери в дальнем конце комнаты.
Мы идем в полной тишине, и только стук льда о стенки стаканов сопровождает нас. Уит ещё ни слова не сказал с тех пор, как забрал меня из хижины, и я этому очень рада. Если я с ним сцеплюсь, то точно знаю, что остановиться не смогу, ведь меня просто переполняет желание ударить его посильнее, так, чтобы что-нибудь ему сломать.
Пройдя через комнату трофеев, мы попадаем в просторный холл, и там Эйвери останавливается перед очередной дверью. На стене рядом с ней висит прямоугольная коробка с пронумерованными кнопками. Эйвери перекладывает стакан в другую руку, нажимает какие-то кнопки и прикладывает к панели ладонь. После этого он оборачивается ко мне и всё с той же фальшивой радостью произносит:
— Даже у этих умников из НАСА нет подобных технологий.
Совершенно не понимаю, о чём он говорит, но продолжаю сохранять невозмутимое выражение лица, и когда дверь открывается, я прохожу внутрь.
Мы оказываемся в ослепительно белой комнате. Здесь белое практически все: пол, стены, даже оборудование. От стены до стены стоит аппаратура, а огромный электронный ящик в дальнем углу издает глухое жужжание.
— Добро пожаловать на Северный полюс! — провозглашает Эйвери, взмахнув свободной рукой. — Не ошибусь, если предположу, что ты никогда прежде такого не видела, учитывая то, как ты жила.
Он останавливается и подмигивает Уиту, но тот игнорирует Эйвери, продолжая расхаживать вдоль механизмов и рассматривать их, будто никогда прежде их не видел, в чём я сильно сомневаюсь.
— Это моя лаборатория крионики. Я, как твои родители и присутствующий здесь мистер Грейвз, очень заинтересован в сохранении исчезающих видов. Но больше других меня интересует один-единственный экземпляр – и это я сам! — он снова смеется, и я понимаю, что он не притворяется: он действительно
Он замечает мой пустой взгляд и недовольно хмыкает:
— Пожалуйста. Можете осмотреться.
Я остаюсь стоять на месте, скрещиваю руки на груди.
Эйвери делает глоток виски и ставит запотевший стакан на стерильную белую стойку. Он поворачивается ко мне, и хотя на губах его по-прежнему улыбка, в глазах застыли льдинки.
— Мисс Ньюхейвен, где-то в этом здании сидит маленький мальчик и плачет, потому что сильно хочет к своей маме. И в его, и в ваших интересах - так же как и в интересах всего вашего клана - чтобы вы были посговорчивее относительно любых моих предложений.
— Если с головы Барсука упадет хоть один волосок..., — рычу я, но Эйвери меня перебивает:
— У мальчика есть всё, что только может пожелать ребёнок его возраста: тёплая одежда, еда, игрушки и целые горы DVD-дисков. И он, конечно же, вернётся к маме, как только я получу от тебя то, что хочу. Так что? Ты готова к сотрудничеству?
Я не обращаю внимания на его слова и оборачиваюсь к Уиту.
— Как ты мог так поступить с Барсуком? — еле сдерживая ярость, спрашиваю я.
Мой бывший наставник вздергивает подбородок и отвечает:
— Я ничего не сделал Барсуку.
— Да, это была моя идея, маленькая леди, — вставляет свое слово Эйвери, — как и та, что весь твой клан надо привезти на наше любимое ранчо. Уит не слишком горел желанием заключать со мной сделку, поэтому пришлось сделать ее попривлекательнее. Нам не хватало только тебя, ведь тогда я ещё не знал, как ты важна. Но раз мы, наконец, все здесь собрались, давайте уже перейдём к делу.
— Как я уже просил, пожалуйста, осмотрись.
Эйвери кладет руку мне на плечо и ведет вглубь комнаты. Посреди помещения на большом постаменте располагается какая-то гигантская прозрачная труба с белой кожаной кроватью внутри.
— Это отсек для полного крионического сохранения тела. Я его называю своей «страховкой жизни». Стоит мне умереть, и мое тело подвергнут глубокой заморозке.
Он еще сильнее сжимает моё плечо и подводит к другой кровати. Эта с металлическим каркасом, застелена постельным бельём - на такой же точно кровати я видела Уита, когда он лежал в больнице. Вокруг кровати стоят какие-то сложные аппараты.
— А здесь - всякие причудливые штуковины, которые понадобятся докторам, чтобы мои замороженные органы могли функционировать и после смерти.
Тут Эйвери оборачивается ко мне с широченной улыбкой.
— Но, похоже, мне это больше не понадобится. И всё благодаря тебе и мистеру Грейвзу.
Стоп, что?! Я поворачиваюсь к Уиту с широко распахнутыми от удивления глазами, но тот делает вид, что меня не замечает. Так вот в чём дело. Эйвери не шутил: он лично заинтересован в эликсире. Следовало догадаться.