До начала

Плам Эми

— Зачем ты пришла сюда, ведь я просил тебя этого не делать? — мягко спрашивает он.

— Я отвечаю за свой клан, — отвечаю я.

Папа поднимается, доходит до угла и берет бутылку воды. Вернувшись, снова садится и протягивает её мне.

— Джуно, с того момента, как клан похитили, я постоянно думал о тебе. Спрашивал себя, правильно ли я тебя воспитал. Ты росла, сознавая, что будешь следующей главой клана. Я знаю, какую ношу взвалил на тебя Уит. И я знаю, что члены клана не только смотрят на тебя, будто ты им принадлежишь,

но и ведут себя точно так же. Считают тебя своей собственной Видящей клана.

Отец садится ближе ко мне, взлохмачивает мои короткие волосы.

— Из-за этого у тебя практически не было детства. Ты никогда не знала, что значит быть беззаботной. Не чувствовать ответственность за выживание клана. Я был не прав, воспитывая тебя так. Но когда твоя мама умерла, мне было тяжело отказать Уиту и старейшинам. Ты была единственной, кто мог занять её место.

— Потому что могу творить Заклинания? — спрашиваю я.

— Отчасти да, — отвечает отец. — Но есть кое-что другое, более важное, о чём я с тобой никогда не говорил. Я все ждал, пока ты пройдёшь Обряд. Но теперь этого может никогда и не произойти. Поэтому пришло время тебе всё рассказать.

Я вскидываю руку, прерывая его.

— И я должна тебе поверить, потому что...

— Мы больше не будем друг другу лгать. Больше никаких секретов, — произносит мой отец. — Клянусь памятью твоей матери. Тебе решать, верить мне или нет. Но уверяю: всё, что я тебе расскажу, - правда.

Я, молча, за ним наблюдаю.

— Что тебе уже известно об Амрите? — задает он свой вопрос.

— Кое-что я уже поняла сама, а прошлой ночью Уит практически всё подтвердил, — отвечаю я.

Он с грустью кивает.

— Я видел в огне, как ты с ним разговаривала. Он рассказал тебе о нашей роли в изобретении Амрита? Про легенду твоей матери?

Я согласно киваю.

— Что-то об исцелении волчицы, которая прожила потом еще очень долго.

Отец делает глоток из стакана и начинает разглядывать потолок, словно пытается увидеть там прошлое.

— И легенда твоей матери, и другие сказания о вечной или продлённой жизни, которые мы впоследствии отыскали, упоминали использование «жизненной силы прорицательницы». Женщины, которая являлась единым целым с землёй - дочерью Геи.

Твоя мать не просто рассказала нам свою легенду, она ещё и была нужным человеком для её воссоздания. Только поэтому мы смогли добиться успеха там, где другие ученые веками терпели неудачу. Только поэтому мы, люди, смогли взломать скрытый веками код... и получить доступ к тайнам земли.

— Что значит, мама была «нужным человеком»?

По телу поползли мурашки.

— Что ты знаешь о родственниках своей матери? — спрашивает отец, и на его лице явно проступает чувство вины.

— Ну, до того, как Уит рассказал мне, что она родом из Монголии, я всегда думала, что её родственники из Китая.

— Из той части Китая, которая

когда-то была под властью Монгольской империи, — уточняет отец. — Твоя бабушка была из племени кочевников, поклонявшихся земле, на которой живут и которую обрабатывают. Их женщины были прославленными шаманами и лекарями.

Твоя бабушка часто рассказывала своей дочери легенды их племени. Она говорила, что твоя мать особенная, потому что в ней течёт кровь жрицы. Одной из интересующих твою мать тем в философии Геи и движении, созданном нами, было поклонение природе её предками. Он была связана с Геей своим происхождением.

В легенде о волчице, рассказанной твоей бабушкой, говорилось, что жизненная сила, которую использовала пророчица, была её собственной кровью. Вот это и сделала твоя мама, когда мы готовили первую порцию Амрита. И каждую партию после этого. Больше ничья кровь не работала.

В моей голове, словно плотина прорвалась: мысли завертелись, и всё затопило осознание. Её кровь. Моя кровь. Причина, почему только она и я могли проводить Обряд. Но только я начала что-то понимать, как тут же появилось множество других вопросов.

Мой отец наблюдает за тем, как я обдумываю его слова. Он ждет, пока я приведу мысли в порядок, и продолжает:

— Мы испробовали Амрит сначала на животных, а затем на себе. Мы провели столько тестов, сколько смогли, пытаясь понять, чем отличается кровь твоей матери от любой другой. Это было до того, как мы открыли ту мутацию глаз и замедление старения на подопытных животных. А после этого мы решили скрыться, чтобы защитить своё открытие от внешнего мира. А на Аляске у нас уже не было нужного оборудования для дальнейшего проведения опытов с образцами крови.

Как бы то ни было, когда ты была маленькой, твоя мать взяла у тебя образец крови, чтобы выяснить, можешь ли и ты «возвращать к жизни Амрит», так она это называла. И оказалось, что можешь.

— Вот почему Уит всегда заставлял меня готовить эликсир для Обряда? — спрашиваю я.

— Да, ты – ключевой элемент Амрита. Без твоей матери... без тебя... он работать не будет.

Глаза отца не выражают ничего. Я понимаю, что он прокручивал этот разговор в голове сотни раз, продумывая каждое слово, ведь рано или поздно он должен будет мне все объяснить.

— А как Уит собирался продавать препарат, для которого требуется кровь определённого человека? — возникает у меня вопрос.

— Думаю, он решил, если найдёт покупателя с достаточными финансами, они смогут провести тестирование твоей крови и разработать новый альтернативный вариант препарата, который и будут производить.

Больше не знаю, что сказать. Просто сижу и жду, когда мысли сами сложатся во что-то определенное. Во что-то адекватное.

— И что бы сделал клан, если бы я умерла, как и моя мать? Формула Амрита умерла бы вместе со мной? — наконец спрашиваю я.