До начала

Плам Эми

Но я собрал всю волю в кулак, поднялся, взял мать на руки и прошел через невидимый барьер к выходу из комнаты. Я вышел на улицу, на солнечный свет, и положил ее на траву. Она открыла глаза, увидела меня и улыбнулась. Солнце стало ярким, ослепительно ярким. И тогда все закончилось.

Я выдыхаю.

— Ты выбрал жизнь, а не смерть. Ты защитил мать, хотя она и не смогла защитить тебя. Теперь ты стал родителем, решил быть достаточно сильным, чтобы оберегать ее, как себя.

Майлс вздыхает, открывает глаза и снова смотрит на звезды.

— Так не должно быть, —

продолжаю я, — мы не должны быть сильнее своих родителей – это нарушает естественный порядок. Но почему-то в какой-то момент все перемешалось, и мы остались с этим один на один. Мы остались, чтобы разобраться в этом беспорядке.

Майлс молчит.

— Мне часто снится мама, — рассказываю я. — Как бы мне хотелось, пробыть с ней подольше. Хотелось бы, чтоб она видела меня сейчас. Мне кажется, все, что я делаю, я делаю ради нее. Чтобы она мной гордилась. Что бы я смогла стать тем, кем она хотела меня видеть: лидером с сильными способностями. Я даже никогда не задавалась вопросом: а хочу ли я этого? Действительно ли благополучие моего клана – моя единственная цель, то, чего хочу я?

— Ты не должна жить только ради этого, — говорит Майлс, — для того, чтобы оправдать ожидания своей матери. — На секунду он замолкает. — Хотя, кто я такой, чтобы рассуждать об этом. С тех пор, как мама ушла, я думал лишь об одном: наверное, я плохой человек, раз мама не смогла полюбить меня настолько сильно, чтобы остаться. Вот такую роль я себе выбрал.

— Нет, Майлс... — начинаю я, но он поднимает руку, прерывает меня.

— Я позволил себе быть тем, кем не являюсь. Но с этим покончено. Я прошел через эту невидимую стену не один раз.

Он смотрит на меня.

— Ты заставила меня захотеть стать хорошим человеком, Джуно. Я смотрю на тебя и хочу стать сильнее. — Он замечает мое выражение лица и замолкает. — Что такое?

Я смахиваю слезу. А затем переворачиваюсь на живот и подтягиваюсь к нему, пока мое лицо не оказывается в паре миллиметров от его. Я целую.

Звезды спускаются с неба и оказываются так низко, что окружают нас со всех сторон. Они опускаются на нашу кожу, как горящие искорки, и пылают на ней, а мы… мы теряемся друг в друге.

ГЛАВА 26.

МАЙЛС

Джуно лежит рядом со мной с закрытыми глазами, и на ее губах появляется легкая улыбка, когда я начинаю водить кончиком пальца по мягкой коже ее поясницы. Хлопанье крыльев вторгается в наш маленький островок умиротворения. Джуно открывает глаза и не спеша садится.

Она даже не пытается прикрыться, когда поднимается навстречу По. Джуно… королева природы... Мне с трудом удается справиться с вновь нахлынувшими от этого вида эмоциями.

По плавно опускается на предплечье Джуно, словно после нескольких месяцев тренировки. Она пересаживает его на покрывало между нами и развязывает мешочек на груди птицы. Она достает оттуда тот же кусочек бумаги, что посылала отцу, разворачивает

и читает при свете луны то, что написано на обратной стороне. Потом передает мне.

«Джуно. Не приходи. Ты – разменная монета. Без тебя он не сможет получить то, что ему нужно, и, в конце концов, ему придется нас отпустить. К тому же, мы не можем сбежать. Мы уже пытались, один раз. После этого Эйвери схватил Барсука и теперь держит его в качестве страховки, чтобы никто не посмел уйти. Повторяю: не приходи! Они не смогут держать нас взаперти вечно. Уходи как можно дальше, прячься от Уита и жди, пока мы не окажемся на свободе».

Я жду, что скажет Джуно, но она молчит.

— Барсук – это животное? — наконец задаю я вопрос.

— Это один из детей нашего клана. Ему три года.

— Мне казалось, что вы называете детей в честь городов Аляски, — произношу я, понимая, что отклоняюсь от темы, но мне было очень любопытно, и я не смог промолчать.

— Так и есть. Есть такой город на Аляске – Баджер – в переводе «барсук». Разве, чтобы поступить в Йель, не нужно знать географию? — она шутливо толкает меня локтем, а затем поднимается и потягивается. Она невероятна.

Я выдыхаю, изо всех сил стараюсь не обращать внимания на свои инстинкты, которые шепчут, что нужно затянуть ее обратно на одеяло. Я сосредотачиваюсь на нашей легкой словесной перепалке и пытаюсь выкинуть из головы все эти заманчивые идеи.

— География Аляски не считается, — заявляю я, поднимаясь на ноги. — Там никогда ничего не случается. Да это же очевидно, если сорок человек могли прятаться там тридцать лет, и никто этого не заметил.

Джуно улыбается, мне кажется, она благодарна, что сейчас, собирая тарелки, покрывало и разбросанную одежду, мы ведем этот легкий и несерьезный разговор. Перед тем, как спуститься по тропе, я натягиваю трусы и джинсы, а вот Джуно величественно вышагивает впереди нагишом. По нашел кость кролика и, схватив ее, летит за нами на поляну.

Мы успеваем помыть тарелки водой из бутылки и все убрать, пока костер не прогорел.

— Ты собираешься сделать так, как просит отец? — спрашиваю я.

— Конечно же, нет, — отвечает Джуно. Она уже надела белье и майку, и теперь сидит перед потухающим костром и что-то пишет в блокноте. Затем вырывает страницу и издает щелкающие звуки, подзывая По. Он бросает кость, которую только что с увлечением клевал, и подходит к ней, позволяя положить в мешочек записку. Джуно что-то шепчет ему, и ворон срывается с места и растворяется в ночи.

— Записка для Талли, — поясняет она. — Попросила ее добраться до компьютера и разузнать кое-что для нас.

— Что, например? — уточняю я.

— Все, что сможет найти об охотничьем заповеднике, особенно карту, если таковая имеется. Подробности об Охотнике Эйвери. И древние индуистские истории об Амрите – хочу проверить рассказ Уита.

Я киваю.

— Когда выдвигаемся?

Джуно смотрит на огонь, она сосредоточена, такой взгляд появляется у нее, когда она Читает. Спустя пару секунд она отвечает: