До мазохизма...
Шрифт:
Тут и Руслан вышел навстречу. Словно почувствовал, что думаю о нём. Зову. И хочу скорее сказать ему о малыше.
22.2
Руслан
— Пожалуйста, только не на людях… — тихо сделала замечание мама, когда хотел поцеловать Машу. — Соседи могут увидеть, не хватало, чтоб нам кости перемывали… И так о нашей семье говорят слишком много в последнее время: «у Юнусовых русская невестка…». Всем интересно взглянуть на твою жену.
«Да, она права…».
Но рядом с моей нежной девочкой сдерживаться неимоверно сложно. Такое ощущение, как будто мне снова восемнадцать лет, а эмоции
«Моя…» — вместо поцелуя, просто обнимаю за талию. И даже этот простой невинный жест кто-то может воспринять как неприличный, неподобающий, оскорбительный…
Ну, непринято у нас напоказ демонстрировать отношения. Всё должно быть интимно, уединённо, скрыто от посторонних. Муж и жена, оказываясь в общественных местах, даже за руку не держатся, как правило — мужчина идёт чуть впереди своей женщины, которая тенью следует за ним, и без его разрешения не заговорит. Это часть так называемых обычаев «избегания»* (прим. определённые правила поведения внутрисемейных отношений). И если в городах это считается пережитком прошлого, то в горных селениях многие живут, как завещали предки.
— Смотрите, люди уже высунулись из своих домов… — мама махнула рукой одной из соседок, здороваясь с ней на расстоянии. — Прогуляйтесь, пусть интерес удовлетворят, а то все думают, якобы мы намеренно прячем невестку, догадки разные строят да слухи пускают: что же с ней не так? Я объясняла, конечно: как сын вернётся, так и увидите, но разве это утолит любопытство.
«Так и есть — прячем» — и раз собрались жить в ауле, то пора выбираться в народ.
— А ещё вам надо поговорить. Да, дочка? — мама ей подмигнула.
Потом направилась в дом, оставив нас наедине.
— Рассказывай. Как прошёл осмотр? Не томи, прошу…
Маша взяла мои руки и положила на свой живот.
— Как бы ты хотел назвать сына? — она загадочно улыбнулась, изогнув бровь.
Вопрос нисколько не удивил, ведь это может означать одно…
— Всё подтвердилось?! — уточняю на всякий случай, правильно ли я понял посыл.
— Я беременна! — с особой гордостью произносит Маша. Не могу не согласиться — есть от чего гордиться. Самому до конца не верится, что так легко получилось, да ещё с первого раза, словно и не было никаких проблем по женской части.
— Девочка моя… — привлёк её к груди, тоже испытывая гордость за свою женщину.
И сейчас мне плевать на соседей, наверняка глазеющих на нас, и которые осудят за фривольное поведение. Есть только мы. Остальное не имеет значения.
— Спасибо за подаренное чудо, — сквозь слёзы радости говорит она, теснее прижимаясь ко мне.
«Действительно, чудо» — по-другому не назвать.
Я думал, сначала обследуемся, причём оба, и после этого будем планировать беременность, пробовать зачать, как естественным путём, так и с помощью ЭКО — в качестве последнего шанса, а всё оказалось так просто… Не верится — могу лишь повториться.
— Это тебе спасибо. Люблю тебя, — хочется
Но подобного зрелища не устрою прилюдно. Правда, контролировать себя ой как не просто.
— Знаешь, — Маша подняла на меня взгляд, глаза сияют от счастья, — это ведь Надежда Николаевна напророчила нам рождение сына. Я не стала говорить раньше, боялась сглазить.
— То есть, она..? — так вот почему у той женщины странный изучающий взгляд, смотрящий куда-то вглубь, из-за чего возникает ощущение, будто роется внутри.
«Значит, читает души как открытую книгу».
— Можно верить, можно не верить, сама всегда скептически относилась к предсказаниям, а после разговора с ней сомнений не осталось. И теперь я беременна! — восторженно произносит.
Хотя в словах Маши я услышал кое-что другое — и это не радует… О чём сразу спросил:
— Ты поэтому отдалась мне? Согласилась быть со мной, потому что тебе сказали: я тот, кто даст тебе желаемое?
— Руслан, нет… не поэтому… — она снова прижалась к моей груди. — Не отрицаю, это подтолкнуло к решительным действиям. В тот момент, когда услышала о будущем, которое тесно переплетается с тобой, я многое переосмыслила, а главное — поняла про себя важные вещи… ты меня пугал раньше… потом всё встало на свои места…
«Вот это откровение».
— Пугал? — не скажу, что сильно удивлён. Видел, как реагирует: она избегала моего общества. И я не смел приблизиться к ней или заговорить, любуясь украдкой.
Как же быстро всё может измениться…
Обхватил лицо моей девочки за подбородок, чтоб не отворачивалась — её глаза врать не умеют.
— Твой взгляд пугал когда-то… Стоило пересечься с тобой где-нибудь, ощущала, как смотришь… плотоядно, что ли… А причина была во мне, от себя бежала, подсознательно хотелось принадлежать тебе. Но поскольку была замужем, гнала все мысли прочь.
— Получается, ты думала обо мне? — улыбаюсь, как ненормальный, стоило услышать столь нужные слова.
«Жаль, что три года потеряли… некоторые события могли не произойти… и давно были бы счастливы».
— Думала… — призналась она. Прикоснулась к моим рукам, поглаживая ласково. — Я люблю тебя.
Всё. Запрещённый приём применила, против которого не устоять.
Больше не могу сдерживаться. Склоняюсь к чувственным губам и целую…
23.1
Маша
Столько взглядов… И все направлены в нашу сторону. Даже не предполагала, сколько интереса мы вызовем. Весь аул вышел посмотреть, как будто заняться нечем. Причём новость о том, что мы прогуливаемся, бежала впереди нас.
Руслан здоровался со всеми, кто встречался по пути или специально выходил из своих домов поприветствовать. С некоторыми селянами он обменивался парой фраз, отвечая на разные вопросы: «как дела, когда вернулся, надолго ли приехал…» и так далее (хоть на русском говорили — и то хорошо). Но никто не спрашивал, кто я — все всё знают без пояснений. Людям было просто любопытно посмотреть меня.