До мазохизма...
Шрифт:
— Жалко стало… — вздохнул он. — Она очень изменилась, не ожидал увидеть Розу в таком плачевном состоянии — вот и всё, не надо искать в моих действиях то, чего нет.
«Звучит правдиво».
— Руслан… прости… — уткнулась лбом в его грудь, чувствуя, насколько глупа и беспочвенна внезапно очнувшаяся ревность. Он любит меня и другая женщина ему не нужна.
— И если уж быть честным до конца… — продолжает, а тон голоса совсем не понравился, как будто извиняется.
— О чём ты? — взглянула на мужа.
— Была у нас одна
— Что..? — от признаний становится ещё больнее. И хоть понимаю, Руслан был свободным мужчиной до недавнего времени, имел право устраивать личную жизнь, но слушать всё равно неприятно.
— Два года назад Роза овдовела, муж скоропостижно погиб, осталась с тремя детьми и престарелыми родителями супруга. Заботы о семье легли на её хрупкие плечи, сейчас она трудится у моего отца на производстве, берётся за любую работу… в свои неполные тридцать пять выглядит значительно старше, словно на десяток лет постарела резко…
— И ты из жалости захотел жениться на ней? — с трудом произношу эти слова, которые режут горло.
— Нет, всё было не так… — он сжал меня так сильно, что дыхание перехватило.
— Расскажи… — обняла его в ответ.
— Когда ты забеременела от мужа, я окончательно решил, что пора выбросить все мысли о тебе из головы. Ведь у меня не было ни единого шанса с тобой… — Руслан мучительно вздохнул. — В общем, перед тем, как произошла трагедия, а ты потеряла ребёнка, несколькими днями ранее, я уехал сюда, взял пару недель отдыха, надо было собраться с мыслями и силами — в этом смысле нет ничего лучше родных стен… Если честно, не мог смотреть на твой наметившийся животик. И уже тогда думал, нужно менять жизнь…
— Что было дальше?
— Мы встретились с Розой возле родника, — задумавшись ненадолго, добавил. — Случайно встретились. Разговорились обо всём… Мне показалось, в этом есть некий знак. Да и прекрасно понимаю, насколько женщине тяжело без мужчины. Достаточно посмотреть в кого превратилась, причём за короткий срок…
— И-и? — как представлю, что между ними было ВСЁ — тошно становится, да ещё в том месте, которое уже считаю условно «нашим».
— И я… Не то что бы позвал её замуж, но спросил: хотела бы она стать моей женой?
— Она, конечно, согласилась… Что же помешало свадьбе? — я вновь испытала точный удар в сердце. Правда тоже умеет причинять боль…
— Как ни странно, отказалась. Сказала, чтоб я хорошо подумал, прежде чем жениться, брать на себя ответственность не только за неё, но и троих её детей. Нет, я не испугался сложностей, и даже внутренне это решение начало зреть…
— Почему передумал? — рада такому исходу и понимаю, что причина во мне…
— Когда отпуск закончился, и я вернулся, узнал, что с тобой произошло, то не смог оставить. Мысленно вынашивал план, выжидая время, ведь ты была слаба, надо было восстановиться…
— Какой план? — вот это откровения.
— Хотел увезти
«Неожиданно, хотя не удивительно».
— Между тобой и Розой было что-нибудь? — насчёт этого так ничего и не услышала.
— Ну… как сказать… — он замешкался.
— Как есть, — себя успокаиваю лишь тем, что это осталось в прошлом.
— Поцеловал… один раз… Но перед глазами постоянно видел твоё лицо. Это напомнило о своих же принципах: жить с нелюбимой женщиной — значит, обрекать в первую очередь её на несчастье, а тут ещё чужие дети, которые мне не нужны.
— Руслан… — подняла на него взгляд. Столько признаний…
— Теперь мы закрыли эту тему? — он мягко улыбнулся.
— Да. Только не скрывай ничего больше.
— Прости… Я люблю тебя, — коснулся лёгким поцелуем моего лба.
— И я тебя люблю, — как же мне повезло с ним, сама себе завидую!
— Пойдём, сейчас пора закончить другой важный вопрос… если Роза приехала, то и Мансур тоже… — муж взял мою ладонь и повёл дальше.
До дома буквально несколько дворов осталось, но я не могла не обратить внимания, что люди снова высунулись, а это значит: пока мы разговаривали (или выясняли отношения — так точнее) за нами всё-таки наблюдали…
А дальше… Эти минуты показались вечностью по продолжительности, нервозными и невыносимыми по эмоциональному накалу…
— Иди в дом и не выходи, — стоило войти во двор, Руслан подтолкнул меня к дверям, а сам с вызовом посмотрел на брата.
Мансур тоже ему не уступает. Скрестил руки на груди, взглянув исподлобья. Он что, серьёзно собрался спорить из-за меня? Нет, нет, только не это…
— Но-о… — вцепилась в мужа, не желая отпускать.
— Я сказал: иди в дом, — раздражённо прошипел сквозь зубы.
— Руслан… — боюсь за него.
— Иди. Что не ясно?!
Вздрогнула испуганно, но подчинилась. Никогда он не говорил со мной в таком тоне…
24.2
Руслан
Любимая посмотрела на меня пронзительно… Я даже ощутил щемящую боль в груди… Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Хотя спорить не стала, молча, ушла в дом. Конечно, я благодарен за то, что она не подвергла сомнениям высказанную мной просьбу — уйти, проявила благоразумие, не подорвала мой авторитет, как мужчины.
Но…
Проводив Машу взглядом, меня запоздало настигли раскаяния и осознание содеянного.
«Болван… что же я натворил… зачем же так грубо ответил… сорвался…» — не хватало, чтобы затаила обиду. Эти эмоции предназначались не ей. Стоило увидеть Мансура, гнев мгновенно затопил душу, захватывая в свою власть. В голове тут же бесконтрольно вспыхнули кадры, как он прикасался к моей женщине, пытался раздеть и неизвестно что ещё делал, могу лишь предполагать…
Хотелось сразу пойти за Машей, объясниться, успокоить, обнять, поцеловать, но…