До безумия
Шрифт:
– И все же я не могу взять в толк, как мог судебный лорд стать преступником? – Феба поставила чашку. – Кажется, вы говорили, что он участвовал в работе над проектом закона, направленного на борьбу с работорговлей, не так ли?
В коридоре послышались шаги, и в гостиную вошли приятели Деверелла.
– В виновности Лоутера нет никаких сомнений, – заявил Кристиан и, увидев Фебу, улыбнулся. – Так где же находилась комната, в которой он вас запер?
Феба, а затем и виконт стали рассказывать о том, что происходило в доме Лоутера в течение последних часов, а Кристиан пересказал разговор, состоявшийся в кабинете.
– Увидев
– Я с вами не совсем согласен, – покачав головой, заявил Тристан. – Лоутер не сразу сдался; сначала он был убежден, что ему удастся вырваться из сетей, которые расставил Далзил; он, как бывший шеф, очень умело вел разговор, и постепенно его уверенность стала таять. Лоутер совершал одну ошибку за другой, а потом в кабинет вошел Джервис, и все встало на свои места. Вот тогда-то Лоутер окончательно понял, что проиграл.
В этот момент дверь кабинета громко хлопнула, и все, замолчав, стали напряженно прислушиваться. Вскоре в коридоре раздались шаги, и в гостиную вошел Далзил. Обведя присутствующих внимательным взглядом, он отвесил Фебе легкий поклон, после чего сложил руки на груди, словно ожидая чего-то.
Внезапно откуда-то из глубины коридора донесся звук выстрела, и все замерли. Почти сразу же дом наполнился криками и бестолковой беготней прислуги.
Далзил взглянул на Фебу и быстро отвел глаза в сторону.
– Простите, – сделанным спокойствием произнес он, – но иначе было нельзя.
– Это вы предложили ему покончить с собой?
– Порой самоубийство является лучшим выходом из ситуации, – все так же спокойно заметил Далзил.
Тут на пороге гостиной возник бледный дворецкий и начал лепетать что-то несвязное. Тем временем Далзилу ничего не оставалось, как только подойти к нему и дать необходимые указания.
Феба, Деверелл и все его товарищи поднялись со своих мест и двинулись к двери; дольше оставаться в этом доме для виконта и его спутников не имело никакого смысла, поскольку поставленная перед ними задача по освобождению пленницы была успешно завершена.
Поскольку поездка в наемном экипаже была недолгой, Феба не стала заговаривать с Девереллом о свадьбе, решив сделать это сразу же, как только они останутся наедине.
Войдя в гостиную, они увидели Эдит, Одри и Лофтуса, которые сгорали от любопытства, желая узнать, что же именно произошло с Фебой и как виконту удалось вызволить ее из беды.
Прежде чем начать рассказ, Феба потребовала, чтобы в комнату пришли Скиннер, Фергус и Грейнджер; они тоже имели право знать правду о том, что с ней случилось.
Когда все наконец собрались, Феба и Деверелл кратко изложили каждый свое описание событий минувшего дня.
Прошло немало времени, прежде чем любопытство присутствующих было наконец удовлетворено, и тогда Деверелл, тронув Фебу за рукав, тихо шепнул ей на ухо:
– По-моему, вам пора немного отдохнуть.
– Да, вы правы. – Она кивнула и, повернувшись, извинилась перед тетушками за то, что вынуждена оставить их.
– О, конечно, дорогая. Ты, наверное, смертельно устала. – В голосе Эдит прозвучало неподдельное сочувствие. – Мы не смеем задерживать тебя.
– Увидимся завтра, – улыбнувшись, добавила Одри.
– Я провожу вас до лестницы. – Виконт поднялся и вместе с Фебой покинул гостиную.
Войдя в свою
Судя по движению Деверелла, он хотел поскорее обнять cbofo возлюбленную, но Феба жестом остановила его.
– Мне нужно поговорить с вами, – заметно волнуясь, сказала она, – но когда вы слишком близко подходите ко мне, у меня начинают путаться мысли.
Виконт невольно улыбнулся.
– Итак, стойте там, где стоите, и слушайте, – нахмурившись, приказала Феба. – Вам надо жениться, и не только для того, чтобы произвести на свет наследника. Я это прекрасно понимаю: общество накладывает на виконта Пейнтона определенные социальные обязательства, которые не в силах выполнять холостяк. – Феба помолчала, затем продолжила: – У меня сложилось впечатление, что в то время, когда я не хотела даже думать о замужестве, вы готовы были сделать мне предложение. Я права?
Поколебавшись, виконт кивнул.
– Так вот, с тех пор я изменила свое мнение о браке и теперь готова выйти замуж и завести семью.
Лицо Джослина просияло. Протянув руки, он шагнул навстречу Фебе, но она, неожиданно для него, попятилась.
– Подождите, вы еще не выслушали меня до конца. Я не принадлежу к категории тех женщин, которые легко меняют свои взгляды, и это очень важно.
– Но, Феба…
– Нет! – Не сводя с Деверелла упрямого взгляда, она скрестила руки на груди. – Выслушайте сначала то, что я хочу вам сказать. – Феба независимо вскинула подбородок, и виконт понял, что она полна решимости стоять на своем; поэтому, несмотря на то что ему хотелось тут же броситься к ней и заключить в объятия, он сдержался. – Когда я была решительно настроена против брака, – снова заговорила Феба, – я даже не подозревала, какие отношения могут возникнуть между вами и мной. Джентльмены, которые прежде встречались на моем пути, часто вели себя непорядочно, но теперь вы заставили меня изменить мои взгляды на жизнь, и я стала лучше понимать мужчин. Разумеется, очень важно, что мы хорошо подходим друг другу в постели, но не это главное: страсть никогда не заставила бы меня изменить отношение к браку. Для меня более важным является то, что у нас совпадают интересы, мы увлечены работой в агентстве и одинаково смотрим на многие вещи. Порой мне кажется, что мы и в самом деле созданы друг для друга. – Феба задумалась, затем вздохнула. – И все же, признаюсь, больше всего мне нравится, что вы позволяете мне всегда оставаться самой собой; вот почему, думая о вас, я называю вас про себя не «мужем», а «партнером». Мы никогда не копировали и не будем копировать отношения, которые обычно складываются между супругами, и навсегда останемся товарищами. По крайней мере я никогда не стану обычной женой, такой, какая приветствуется в нашей среде, и вы должны смириться с этим.
Но и вы сами сильно отличаетесь от большинства джентльменов, поэтому, я уверена, мы легко уживемся друг с другом и сделаем нашу семейную жизнь интересной и наполненной. – Феба помолчала. – А теперь скажите, вы согласны жениться на мне и стать на всю оставшуюся жизнь моим товарищем и партнером?
Джослин ласково усмехнулся.
– Дайте мне вашу руку, – попросил он и, сжав ее ладонь, глубоко вздохнул. В этот момент он осознал, что стоит на пороге счастья.
– Итак, я жду вашего ответа. – Феба чувствовала, как болезненно сжимается ее сердце.