Дни мародёров
Шрифт:
— Значит, дело того стоило, — туманно произнес он и снова поднес к губам бутылку.
Роксана мельком взглянула на Блэка. Он чуть склонил голову набок и улыбнулся.
— И кто же… гхм… кто был этот оборотень? — Роксана отбросила за спину волосы. У неё почему-то задрожали руки.
— С чего ты взяла, что я должен это знать? — прохладно, хоть и немного заплетающимся языком спросил Сириус.
— Он твой друг, верно? — рука вдруг дернулась особенно сильно, и Роксана сорвала последние пару сантиметров аккуратно склеившейся
— Ау!
— Эпискеи, Эпискеи! Прости.
Она машинально прижала ладонь к его животу, успокаивая его, и чуть не обожглась.
Надо взять себя в руки.
Она же сейчас еще больше его поранит.
— Извини, — пробормотала она, когда Блэк снова осторожно лег на спину. — У меня руки дрожат.
— Значит, ты догадалась?
Она кивнула.
— Надеюсь, нам не придется подливать в твой чай зелье Забывчивости? — прищурился Блэк.
Девушка сердито засопела.
— Мне не надо рассказывать, что значит иметь друга, у которого есть секрет.
— Да, я совсем забыл. Ты ведь звездная подружка, верно?
— Не говори так.
— Мне до сих пор интересно, как такая нелепость могла случиться.
Роксана возмущенно вскинула голову и уже собралась было осадить Блэка, но тут к своему вящему недоумению увидела у него на лице ревность. Только не поняла, кого и к кому он ревновал. Но ей все равно это польстило.
Блэк закинул руку за голову и отвернулся к стене.
— И давно он такой? — она провела пальцами по белому, чуть припухшему следу на его животе, который еще совсем недавно был зияющей дырой. Заклинание сработало, рана затянулась.
Мышцы Блэка нервно поджались.
— Очень, — выдохнул он.
«Почему у него такая горячая кожа? Или это у меня такие холодные руки?»
— А…, а ты? Давно ты…
— Кобель? — широко улыбнулся он.
Роксана засмеялась.
— По-моему, ты пьяный.
— Нет, смотри, — и он с легкостью ткнул себя указательным пальцем в кончик носа. — Мне надо выпить очень много, чтобы опьянеть.
— Значит, это я пьяная… — прошептала она, капая успокаивающим «Растопырником» на порезы.
— Что?
— Ничего…, а откуда у тебя это? — она только сейчас заметила идеально ровную, едва заметную белую полоску чуть ниже пупка, пересеченную полоской волос, убегающей под пояс брюк. Совершенно бездумно она коснулась шрама пальцем, и Сириус резко сел.
— Оу, — он перехватил ее руку. — Предупреждай в следующий…
Они оказались слишком близко.
—… раз…
Роксана потерялась. Вот она была на месте, и как-то тикали секунды ее жизни, одна за другой, и в одну из них она заглянула в глаза другого человека, и время остановилось. А потом снова пошло. Побежало. Понеслось. Только это уже были не часы и не секунды, а обратный отсчет.
Он так крепко сжал ее пальцы, что ей стало больно. И это почему-то жутко завело её. Теперь они были так близко, что почти соприкасались носами.
— Так и… — она сглотнула,
— Что? — он придвинулся ближе, глядя в свою очередь на ее губы.
— Хотела спросить… — она наоборот отодвинулась.
— Да?.. — он потянулся следом за ней, напомнив ей вдруг снова какое-то красивое опасное животное.
— Давно ты… — его дыхание обожгло ее губы. — Давно ты ани…
— Почему ты в моей рубашке?
— Что?
— Я спросил, почему ты в моей рубашке? — процедил он, гипнотизируя расстояние между их губами.
Все-таки у него безумно горячая кожа.
— А почему ты спас меня сегодня? — слабым голосом спросила Роксана, инстинктивно пытаясь оттянуть мгновения до взрыва.
Он поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее губам, приоткрывая их.
И Роксана, совершенно не думая, прикрыла глаза и поцеловала его пальцы.
Мозг не работал. Живо в нем было только единственное, молотом стучащее стремление обладать… подчинять ее…
Иметь.
Отпустив истерзанные опухшие губы, Сириус припал ртом к её шее, не столько целуя, сколько облизывая и кусая. Сорвал с плеч рубашку, так что дорогая ткань затрещала, а пуговицы со стуком попадали на пол. Сириус развернул её к себе спиной. Ему хотелось её сзади, это он уже давно понял. Ему хотелось её взять. И Роксана уже плавилась как воск на открытом огне, поэтому не стала сопротивляться. Однако, когда он стащил с неё трусы и запустил пальцы в горячее и влажное, она опомнилась и испуганно сдавила его ладонь.
— Расслабься, — хрипло выдохнул он ей на ухо. — Просто расслабься, — прошептал он, поглаживая её. — Будь хорошей и впусти меня. Тебе понравится, обещаю.
Роксана дышала часто и испуганно, даже немного дрожала у него в руках… а потом Сириус почувствовал, как её ноги расслабились.
Какая же она была невероятно горячая в эти минуты, почти что голая, со спущенными трусиками, возбужденная донельзя, мокрая.
— Ты хочешь меня? — выдохнул Сириус ей на ухо, принимаясь ласкать и пощипывать её сосок.
— Хочу… — слабо простонала она.
— Скажи ещё раз.
— О Боже, Блэк, — она зажмурилась и вонзила когти в его руку.
— Тебе ведь нравится, когда я делаю это, — шептал он, прижимаясь к её заднице и неосознанно двигаясь вместе с ней. Ему хотелось разрядки, член стоял так, что было больно, но еще больше хотелось довести начатое до конца, причем такого конца, после которого Малфой сама стащит с него одежду и раздвинет перед ним ноги. Он пытался убедить себя, что это такая месть за отработку у Слизнорта, за то, что она его так жестоко обломала, возможно, он тоже её обломает, сейчас, или потом, но на самом деле ему безумно нравилось слышать, как Малфой сипло стонет. Чувствовать, как она вздрагивает и тает.