Дни искупления
Шрифт:
Стук в дверь оторвал Лорена от бумаг на столе. Вошла Шейла Лоури. Судя по ее внешнему виду, она только что закончила обычную ежедневную пробежку — в шортах, кроссовках и спортивной майке с надписью «Смерть мужикам. Кастрирующая сука». В руке бутылка с диетической кока-колой.
— Ты не занят? — спросила Шейла.
— Как раз собирался тебе звонить. Присаживайся.
Все еще тяжело дыша, Шейла села в кресло и прижала холодную бутылку к разгоряченному лбу.
— Аксельрод
— Может быть, — пожал Лорен плечами, — эту страницу вырвал его человек.
— Ты уверен в этом?
— Это не важно, уверен я или нет. Важно только то, что может быть принято судом в качестве доказательства.
Шейла откупорила бутылку и принялась с жадностью пить. Наконец она поставила бутылку, вздохнула и снова занялась Лореном.
— Врач, нанятый Аксельродом, осмотрел Робби Киснероса. Думаю, они сделали красочные фотографии его синяков, а также следов от наручников на запястьях. Чтобы попытаться доказать, что его избивали, когда он был в наручниках.
— Он буйствовал как бешеный после того, как ему надели наручники. Так я и написал в отчете.
— Так буйствовал, что четырнадцать раз ударился о приклад винтовки? Врач зафиксировал все его раны. Одному Богу известно, что еще накопает врач Аксельрода.
— Что дальше?
— Я хочу посоветовать Кастрехону поторговаться с ними, договориться о согласованном признании вины.
— Не надо, Шейла.
— В любом случае, нам не удастся избежать всех обвинений.
— Не надо идти у них на поводу, черт возьми! — вскипел Лорен. — Робби отравляет жизнь всему городу!
— Это дело окружного прокурора, но я выскажу ему свое мнение. — Шейла встала, снова глотнула из бутылки. — Чтобы в следующий раз у тебя не возникало соблазна избивать подозреваемых.
С этими словами она вышла. Глядя ей вслед, Лорен в припадке злости испытывал острое желание что-нибудь сломать, лучше всего хребет этой несносной бабе. Преодолевая ярость, Лорен заставил себя сосредоточиться над бумагами, но нажал на карандаш так, что грифель сломался. В сердцах он метнул карандаш в угол. В тот же момент появился мэр.
— Лорен? — Сделав вид, что не заметил странного полета карандаша, Трухильо перешел сразу к делу. — Я звонил утром, тебе передали?
— Да, я уже набирал номер. До этого не хотел отрывать тебя от ленча.
— Я обычно ем бутерброды у себя в кабинете. — Не дожидаясь приглашения, Трухильо сел, предварительно подтянув на коленках плисовые желто-коричневые штаны. — Давай поговорим. На тебя поступили жалобы.
— От кого?
— Не важно, — скривился мэр. — Жаловались по поводу твоего поведения в связи с расследованием убийства.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты ходил по Виста-Линде и донимал всех
— Я всего лишь выяснял, не появлялся ли здесь кто-нибудь подозрительный, кто мог бы быть причастен к убийству. Это называется донимал?
— Не хотелось бы, чтобы ты трогал сотрудников ЛВТ. Дело в том, что я веду с руководством ЛВТ кое-какие переговоры, которые сейчас находятся на весьма деликатной стадии.
— Я никому не причиняю вреда, Эд. Я занимаюсь своей работой, веду расследование.
— Будь благоразумен, Лорен.
— Я вполне благоразумен. Кто жаловался на меня? И тебя не настораживает, что этот человек препятствует следствию?
— Приказываю тебе не вмешиваться не в свою сферу. — Мэр поджал губы. — И вообще глупо тратить деньги на расследование убийства неизвестного человека.
— Все-таки, Эд, кто жаловался?
— Это не важно!
— Ты уверен, что жалобщик не причастен к убийству?
— Это абсурд! — Правый глаз мэра задергался от нервного тика. — Ты выполнишь мою директиву или нет?
— Элиза Хаукинг. — Лорен посмотрел на Трухильо в упор. Тот отвел взгляд.
— Она не занимается такими вещами. — Тик усилился.
Лорен улыбнулся, наслаждаясь замешательством мэра.
— Да, она занимается совсем другими вещами. Иногда сидит с твоим ребенком, а однажды ты поимел ее в своей машине.
— Черт побери! — Трухильо вскочил и зашагал взад-вперед, сунув руки в карманы. — Это маленькое недоразумение. Я немного выпил в тот вечер, с кем не бывает?
— Эд, ей всего пятнадцать.
— Она сказала, что больше.
— Закону не важно, что она сказала.
— Ладно. — Трухильо приблизился к нему почти вплотную. — Я оценил твои возможности. Только не говори никому.
— Я тоже ценю твое невмешательство в дела моего департамента, Эд. И очень надеюсь, что ты утвердишь такой бюджет, чтобы мне не пришлось увольнять своих сотрудников.
С этим неприятным вопросом мэру пришлось закончить.
— Вчера я был на пресс-конференции, — перевел мэр разговор на другую тему. — ЛВТ собирается спонсировать Музей высоких технологий. Там будет кинотеатр с голографическим экраном, дающим трехмерное изображение. Музей разместят здесь, в городе.
— Недурно с их стороны.
— Это поможет спасти нашу экономику. На этот проект выделяют три миллиона долларов! Нельзя подвергать его опасности плохими отношениями с ЛВТ.
— С ЛВТ у меня нормальные отношения.
— Рад слышать от тебя такое, Лорен.
— Тем не менее я буду действовать так, как считаю нужным.
— Она будет молчать! — взорвался Трухильо. — Если она до сих пор не пожаловалась на меня, не пожалуется никогда!
— Достаточно мне только побеседовать с Элизой, и она это сделает.