Дни искупления
Шрифт:
По песку, усыпанному рогами и осколками, Лорен пошел прочь. Взобрался по бетонным сваям моста на берег. Скрип ботинок вызывал в памяти отчаянное царапание зверя, загнанного в ловушку. Попытался успокоиться, перевел дыхание.
— Шеф, — крикнул снизу Киприано, — ты хочешь уйти?
— Мне здесь больше нечего делать.
— А мне остаться?
Лорен понял, что тот хочет проследить за людьми шерифа, чтобы сохранить все возможные улики в целости. Но какие тут могут быть улики? Впрочем, вдруг в портфеле Джернигана найдется что-нибудь интересное.
— Да, —
Лорен направился к своей машине и заметил двоих, недавно прибывших на место происшествия. Они стояли у самого обрыва — Пашиенс с бесстрастным лицом и Назарет, скрестивший руки на груди и жующий жвачку. Оба в черных очках.
Лорен молча прошел мимо, чувствуя на себе презрительные взгляды. Вероятно, Пашиенс решил, что Лорен не выносит вида крови, потому и убегает.
Что ж, пусть думает. Теперь путь Лорена лежит в Виста-Линду.
На автомобильной стоянке около остановки маглева помимо пары велосипедов стоял «нью-йоркер», вторая машина Джернигана. За рулем в ожидании сидела Сондра. Лорен припарковался рядом под ее неприветливым взглядом, вышел и постучал в окошко. Она нехотя опустила стекло. Как видно, ждала своего мужа, чтобы вместе отправиться к адвокату. По этому случаю она надела свое выходное серое платье.
— Что вам надо? — враждебно спросила Сондра.
— Я вам кое-что должен сообщить. Это связано с вашим мужем. Вы позволите сесть к вам в машину?
С неприязнью глядя на Лорена, она некоторое время обдумывала положение. Ветер пылью швырнул ей в лицо, заставив поторопиться с решением. Наконец она закрыла окно и отперла противоположную дверцу у переднего сиденья. Лорен обошел машину и влез внутрь.
Нервно постукивая пальцем по рулю, Сондра Джерниган приготовилась слушать. Ну, держись, подумал Лорен, вдыхая запах дорогих духов. Впрочем, кому нужно было держаться, ему или ей, не вполне понятно.
— Маглев потерпел крушение. Извините, что мне приходится сообщать вам дурную весть, но... Ваш муж погиб во время аварии.
Она уставилась на Лорена с таким видом, как будто он произнес неуместную шутку.
— Вы поняли, что я сказал?
— Вы уверены в этом? — не поверила Сондра.
— Да. Я только что оттуда.
Сондра отвела взгляд, взялась обеими руками за руль, тут же порываясь ехать к месту аварии.
— Говорят, маглев очень надежен, как это могло случиться?
— Крушение подстроено, — объяснил Лорен. — Таким способом они убили мистера Джернигана.
Выражение ее лица не изменилось. Но руки быстро заскользили по рулю, она как бы мысленно уезжала от напасти.
— Полагаю, — продолжил Лорен, — кому-то надо было заставить Тина замолчать навсегда о том убийстве в его машине. Они наверняка знали, что вы собрались идти к адвокату.
— Кто-то... убил его?
— Погиб еще один человек, Власик. Он тоже оказался в поезде. Убийц вашего мужа это не волновало. Им во что бы то ни стало надо было остановить мистера Джернигана, и они это сделали, не считаясь ни с чем.
— Власик?
— Похоже, именно он.
— Бедняга, — вздохнула Сондра.
— Вы можете мне помочь, миссис Джерниган?
Она молчала. У Лорена пересохло во рту.
— Вы поможете мне? — переспросил Лорен. — Вы знаете, кто был тот человек, убитый в машине вашего мужа?
Сондра по-прежнему молча смотрела вперед через лобовое стекло, как бы все еще надеясь на прибытие маглева. По ее лицу скатилась крупная слеза, капнула на платье. Сондра не обратила на это внимания, только тяжело вздохнула.
— Это случилось в Лаборатории, — выдавила она. — Тим не рассказывал мне подробности.
— А что он еще говорил вам об этом?
В изнеможении она медленно выдохнула, отрешенно застыла. Потом понемногу пришла в себя и начала неторопливо рассказывать.
— Тим был очень напуган. Вот и все, что я знаю. А историю с похищением машины придумали люди из Службы безопасности. — Слезы обильно потекли по ее щекам. — Он в самом деле погиб?
— К сожалению, да.
— Он хотел идти к адвокату.
— Я знаю. Поэтому они и убили его. Что еще он сказал вам?
— Он очень перепугался. Это вы запугали его. Больше я ничего не знаю. Всю субботу и все воскресенье он провел в своем кабинете, часто разговаривал по телефону. И вчера вечером тоже, как только вернулся с работы.
— С кем он разговаривал? — Надо будет, подумал Лорен, зайти на телефонную станцию.
— Не знаю. Но один раз я слышала, как он спорил о чем-то с Дейльхом.
— С Джозефом Дейльхом?
— Да. — Сондра облизнула губы, почувствовала слезы и немного удивилась. До этого она их не замечала.
— Разве Дейльх в городе?
— Нет, где-то под Вашингтоном. Они разговаривали по телефону. Тим заперся в своем кабинете, и слов я не разобрала. Слышно было только, что спор велся на повышенных тонах.
Сондра снова горестно вздохнула.
— Что-нибудь еще припоминаете?
— Нет. Да. — Слезы застилали ей глаза, голос стал хнычущим. — Тим говорил о какой-то симметрии в расчетах... Нет, в уравнениях.
— Вы понимали, о чем речь?
— Нет. Упоминал что-то об оси времени. Я только потому запомнила, что он часто повторял это.
— Постарайтесь, пожалуйста, точно вспомнить его слова.
— Уравнения инвариантны относительно преобразования отражения времени. Что-то в этом роде. И часто повторял слово «симметрия». И еще говорил, что они не учли этого. И еще... И... — Она достала носовой платок и принялась вытирать слезы. Не сдержалась и тихонько заплакала.
— Что еще?
— Тим часто повторял, что они не учли этого. — Сондра заплакала сильнее, слезы лились непрерывным потоком. — Извините...
Лорен понял, что ее показания вряд ли могут служить доказательством в суде, потому что она не является непосредственным свидетелем, а говорит с чужих слов. Разве что честный судья сочтет это предсмертным завещанием ее мужа, тогда, быть может, что-то получится.