Дни искупления

Уильямс Уолтер Йон

Шум кондиционера почти заглушал репортаж с футбольного матча, доносившийся из другой комнаты. Старые ящики из-под картофельных чипсов громоздились рядом с коробками, где пылились банки с консервами.

— Привет, Хоакин, — произнес Лорен, толкнув дверь в следующую комнату.

Вдоль всех стен стояли подсвеченные аквариумы с живой приманкой. Большие черные саламандры с огромными оттопыривающимися жабрами и выпученными глазами — «морские собачки» — кишели в бурлящей воде.

Фернандес сидел на протертом стуле в глубине

комнаты с закрытыми глазами. Рот открыт, штаны расстегнуты. Холодная дрожь пробежала по спине Лорена — он решил, что старик мертв. Но в ту же секунду Хоакин открыл глаза и посмотрел на Лорена острым птичьим взглядом.

— Однако ты неплохо выглядишь для рыбалки, — заметил он.

— У тебя в домиках сейчас кто-нибудь есть? — тут же перешел к делу Лорен. — Трое молодых парней, Робби Киснерос и его кузены из Техаса?

— Это первые посетители за целый месяц. — Фернандес встал и застегнул штаны. — Похоже, сегодня вечером кое-что намечается, а это предвещает хороший сезон.

— Сядь на место, — скомандовал Лорен. — Робби и его панковские кузены прошлой ночью взяли бар в Аточе. У меня ордер на их арест. — Он тут же показал его. — Хочешь прочитать?

Фернандес похлопал по карманам фланелевой рубашки.

— Я не захватил очки для чтения, Лорен. Я поверю тебе на слово.

— В каком они домике?

— В девятом. Розового цвета. Ключ нужен?

— Думаю, да. Какая там дверь?

— Обычная дверь. Ты ведь не собираешься ее выбивать, правда?

— Возможно, мне придется это сделать. Разрешение получено.

— Господи Боже, — похоже, на Фернандеса это произвело впечатление, — черт возьми, Лорен, врежь этому сукиному сыну. Я вам помогу.

— Спасибо.

Фернандес прошаркал в соседнюю комнату и вернулся с ключом на колечке из плетеной проволоки, которой перевязывают батоны хлеба.

На ключе, на кусочке пластыря когда-то читался номер домика, но сейчас уже ничего невозможно было разобрать.

— Я возьму тридцатьшестерку и пойду с вами, — сказал Фернандес.

Лорен тронул старика за плечо.

— Не стоит, Хоакин. Останься здесь, пока все не закончится.

— Я неплохой стрелок, — настаивал Фернандес, — я бью без промаха в глаз воробья.

— Присядь, Хоакин, — Лорен подвел его назад к стулу, — спокойно смотри матч, это займет не больше минуты.

Лорен мысленно уже торопил развязку. Выйдя из магазина, он снял голубую куртку, аккуратно свернул и положил на переднее сиденье. Киприано молчаливо ждал у машины, пожевывая травинку.

Открыв заднюю дверцу, Лорен вытащил бронежилет. Где-то вдалеке стрекотали пожарные вертолеты.

— Как действуем, шеф? — спросил Киприано.

— Сразу же вышибаем дверь, они и опомниться не успеют.

— Как я понял, ты хочешь ворваться первым?

Лорен надел каску и опустил забрало. Кровь взыграла в его жилах оперными ариями Вагнера.

— Эй, — крикнул

Коротышка из своего «бронкоса», — что происходит?

— Ничего. Иди за нами.

— А план действий?

Лорен свистнул сквозь зубы.

— Вот и весь план.

— Нам надо посоветоваться. Для этого я здесь и нахожусь.

— Черт возьми, Коротышка, мы теряем время. Ты еще пригласи из Альбукерка комиссию для ведения переговоров.

Коротышка махнул рукой.

— Ладно, черт с тобой. Но это твои похороны.

Киприано тоже надел бронежилет. Лорен передернул затвор винтовки и сел в машину. Киприано включил двигатель.

Кровь стучала в висках шефа полиции.

— Быстро и тихо, — скомандовал он, — девятый домик, розового цвета.

«Фурия» резко развернулась, выбрасывая из-под колес гравий, и рванула по узкой дороге. Мимо проносились умирающие ивы. Башни из полуразрушенного вулканического туфа, похожие на Большой Каньон в миниатюре, заслоняли солнце. Потом луг, где голубизной блистал прудик с форелью, и наконец, начались домики Фернандеса.

— ...Восемь — считал Лорен. — Девять. Это здесь.

Оштукатуренный квадратный домик, выкрашенный под мазанку, с небольшим крыльцом и остроконечной крышей. Он выглядел словно старая школа из одной комнаты.

«Фурия» притормозила. Лорен уже распахнул дверцу и приготовился быстро выскочить с винтовкой в руках.

Он заметил, что дверь довольно хлипкая и «тук-тук» ему не понадобится. В два прыжка он преодолел ступеньки и, развернувшись, мгновенно вышиб дверь плечом.

Лорен ввалился вовнутрь, сделал шаг в сторону, чтобы восстановить равновесие, и направил винтовку на присутствующих. Сзади с грохотом обрушился пятифутовый обломок притолоки.

— Привет, Робби, — кивнул Лорен.

На самом деле полагалось крикнуть что-нибудь вроде: «Откройте! Полиция!» — причем еще до того, как он вломился. Сейчас в этом уже не было необходимости. В ушах у него звенело, словно рой рассерженных пчел преследовал его по пятам.

В комнате кто где полулежали трое молодых ребят в закатанных джинсах. У одного из них, техасца с маленькой козлиной бородкой, на голове был зеленый платок. На предплечьях — тюремные татуировки, а на запястье — браслет с бирюзой Билла Форсета. Все трое от неожиданности подскочили и остекленевшими глазами глядели на винтовку Лорена.

На старом изрезанном кофейном столике стояла пустая бутылка. На газете зеленой горкой лежала марихуана. Рядом с наркотиками валялись обрез, пачка грязных банкнот и груда кредиток компании «Братья Рига».

В дверь ворвались Киприано и еще двое полицейских.

Робби и его друзья словно окаменели от неожиданности. Тем не менее Лорен осторожно взял со столика обрез и отстегнул магазин.

— Неплохое снаряжение для рыбалки, — заключил он. — Теперь все медленно встаем и кладем руки за головы.