Дни искупления
Шрифт:
— Out of Tchevy, Pedro, — многозначительно бросил он.
Лицо Киприано засияло от радости.
Глава 5
Лорен договорился встретиться с прессой в пять вечера в кабачке «У Фернандеса», в это время там достаточно светло для киносъемок, заодно можно будет подкрепиться перед прослушиванием десятичасовых новостей. Лорен только что сумел захватить невиданную за всю историю округа Аточа партию наркотиков, а капсул с «черной молнией» конфисковали больше, чем за всю историю штата. Новый синтетический наркотик, разновидность красного криптонита,
Если распространить известие через систему LAWSAT, тогда DEA, Кастомс или еще какое-нибудь пиратствующее агентство попытаются представить свою точку зрения на это событие, поэтому Лорен решил обратиться к помощи телевидения.
Мэру города он ничего не сказал. Чем меньше посвящать в свои дела администрацию Трухильо, тем лучше. Пресс-конференция прошла успешно, хотя Трухильо все же появился перед самым ее началом, от кого-то прослышав о сенсации. Пока репортеры проверяли свои микрофоны, Лорен, в новой форме, в фотогеничном кителе защитного цвета, вместе с Коротышкой вкушал виноградный напиток за стойкой бара у Иоахима. Коротышка в своем неизменном ковбойском одеянии походил на кинозвезду, а Стетсон перебрасывался крепкими шуточками со своим старым другом, местным работником агентства CBS. Из партийной солидарности и в преддверии выборов Лорен решил разделить с департаментом шерифа лавры победителя в битве против наркотиков.
Киприано прибыл в форменной одежде. Лорену бросилась в глаза его новая стрижка. Стоя перед микрофоном, он сурово и немногословно докладывал о недавних событиях. При этом не забыв упомянуть, что первым обо всем догадался и ворвался в домик шеф, а уж в ответах на последующие вопросы Лорен и вовсе предстал героем. В этот момент все камеры разом застрекотали.
Лорен потрясающе выглядел именно тогда, когда показывал «ингрэм МАК-11», обнаруженный под передним сиденьем пикапа контрабандистов. Маленький автомат казался игрушечным в здоровенных ручищах Лорена, но эта «игрушка» стреляла со скоростью тысяча двести выстрелов в минуту. После того как Лорен живописал картину захвата подозреваемых, Трухильо официально поздравил и пожал руки триумфаторов, затем произнес импровизированную речь о неустанных стараниях администрации мэра в борьбе с наркотической напастью, и, наконец, раздал значки с надписью «синтезируем джинсы, а не наркотики».
Лорен какое-то время с сомнением разглядывал полученный значок. Положил его в карман. Эти придурки никогда не упустят возможности заняться рекламой.
По окончании пресс-конференции, когда телевизионщики паковали камеры и микрофоны, Трухильо подошел к Лорену, чтобы еще раз пожать ему руку.
— Тебе следовало бы сообщить мне об этом заранее, Лорен, — сказал он.
— А разве мы не сообщили? — Лорен взглянул на Киприано, стараясь как можно естественнее изобразить удивление.
— В этом деле надо действовать сообща. Очень важно выступить единым фронтом против угрозы наркотиков.
— Прости меня, Эд. Постараюсь выяснить, как это произошло. — Лорен смущенно закашлялся. — Эд, необходимо раздобыть деньги, чтобы переслать наркотики в Альбукерке. В нашем городе нет возможности надежно хранить такую
Трухильо непонимающе заморгал.
— Что ты имеешь ввиду?
— Это вещественное доказательство, Эд. Обычно они просто хранятся в нашем сейфе, но это целый пикап с прицепом, забитые «черной молнией», «любовным зельем» и криптонитом. Сейчас все это в гараже, под охраной, но невозможно держать их там бесконечно.
Трухильо принял озадаченный вид.
— Нельзя ли это уничтожить?
— Это вещественное доказательство, Эд. Мы уничтожим его только после суда, а пока...
— Я хотел сказать, ликвидировать большую часть наркотиков. Оставить лишь некоторое количество, достаточное для доказательства вины преступников.
— Есть такое понятие — цепочка доказательств. Нельзя допустить легкомысленного отношения к делу, иначе хороший адвокат повернет все так, будто и не было никакого пикапа с прицепом. Сожалею, Эд, но деньги необходимы.
— Не знаю даже, что и делать.
Разговор на эту тему явно тяготил мэра. Лорен посмотрел на него в упор.
— Ты совсем недавно много говорил о героической борьбе твоей администрации с наркотиками, Эд, а теперь не хочешь выписать мне какой-то вшивый чек?
— Слушай, а окружные власти не оплатят часть расходов? Они ведь имеют к этому отношение.
— Дело твое, но у округа денег меньше, чем у города.
— У тебя уже были недавно внушительные непредвиденные расходы. Опять же надо заплатить твоим людям за сверхурочную работу прошлой ночью.
— И за нынешнюю ночь тоже. В этот раз больше, чем за прошлую, потому что после сегодняшних событий пьяных и буйных прибавится.
— Ну ладно.
Трухильо скривился. Лорен продолжал:
— Ты только подумай, насколько было бы хуже, если бы люди не просто напились, а получили бы огромное количество криптонита и прочей гадости.
— Хорошо, придется выделить деньги. Хочешь хорошую рекламу — плати деньги.
— Вот лиса, — прокомментировал Лорен, когда Киприано вез его обратно в офис. — Мы схватили подонков, намеревавшихся распространять синтетическое дерьмо в нашем городе, а для него это всего лишь реклама.
— И дополнительные расходы, — добавил Киприано. И почесал шею: раздражение после недавней стрижки.
— Это точно. Он мне уже осточертел.
Машина отбрасывала длинные тени на дороге. Темнело.
— Они навевают ностальгию, не правда ли?
— Прежний мэр, нечистый на руку, имел темные делишки с ворюгами, но по крайней мере в большинстве случаев он не был такой лисой.
— Верно. Не прикармань Робертс для компании своего братца деньги, выделенные на строительство дороги, не мне пришлось бы иметь дело с малюткой Эдди.
— Малютка Эдди. Неплохо сказано, — развеселился Лорен.
— В этом городе пятьдесят лет подряд крали деньги из федеральных фондов. И вдруг избиратели вспомнили про то, что они налогоплательщики, значит, это их деньги воруют, и решили обидеться.
— Долго же они собирались.
— Только Робертсу удалось стать мэром, как поменялись правила игры.
Лорен ослабил галстук и расстегнул ворот рубахи. Несмотря на множество событий и недосып за прошедшие сутки, он не чувствовал усталости. Прилив сил, вызванный успешной операцией, все еще не иссяк.