Дневники

Неизвестно

Никого. Перепечатывал “Меч-кладенец”, очерки о Болгарии. Читал Мопассана; какое странное занятие эта литература.

6/I.

Переписывал “Меч-кладенец”. С громадным трудом закончил первую главу. Вечером — [нрзб.] и Василий Вельмицкий.

7/I.

Заседание в “Альманахе”. Все срединка-срединка. Вечером — у Л.Брик.— Ученый Бочкарев и М.Плисецкая⁶² —

как она танцевала.

8/I.

Покупали шкаф. Вечером — В.Ходасевич и ее рассказ о художниках: “А был ли у вас роман с Горьким?”

9/I.

Дома.— В.Ходасевич. Рассказ о Марфе⁶³.

10/I.

Дома. Каверин. Крон⁶⁴.— Переписываю “Студеный Кладенец”.

11/I.

Дома. Переписывал первую — и самую трудную часть “Студ[е-ного] Кладенца”. В кабинете настилают линолеум.

13/I.

Ходил гулять на станцию и поправлял “Студ[еный] Кладенец”. Дневники Л.Толстого за 1910 год. Как странно! А вот Горький

392

дневник не писал. По-видимому, боялся самого себя. Толстой — нет!

“Студ[еный] Кладенец” — рассказ о двух друзьях.

 

14/I.

“Лит. газета” — разговор: статья о Далласе.— Человек в бекеше: “Я прожил 7 лет в городе свободном. Мне грозят финкой!!!”

 

15/I.

Дома — на даче. Размышлял о [нрзб.] “Поэте”⁶⁵. Кажется, вполне оформился сюжет. Вечером — в городе. Вечер Пришвина — плохой.

 

16/I.

Материалы для статьи в “Лит. газету” и размышления о “Поэте”. Все больше убеждаюсь, что сюжет готов, но семейный, а нужно не только семейный, государственный].

 

17/I.

Корректура “Студ[еный] Кладенец”. Редакция недовольна, что много художеств, а мало публицистики. Ну их к черту!

Написал статью для “Лит. газеты” и был очень доволен, редакция — вряд ли.

18/I.

А все-таки ужасающая ненормальность. Я — писатель, более или менее нужный, с именем. Ни один журнал,— кроме газет,— не позвонит, а чтобы издательство: лет десять не звонило! Что им важнее всего не издавать меня?

20/I.

Подписал

договор на “Бронепоезд”. Сценарий, [нрзб.].

23/I.

Вечером — на дачу приезжал Бажан с женой. Собрались на Курильские острова весной. Я бы поехал с удовольствием, но ему вряд ли позволит здоровье.

393

24/I.

Не начать ли 24-го первую главу о “Поэте”. Пусть будет и неудача.

Опять бросил курить! Читал Горького. Дача. Сообщение в “Правде” об атомной станции — фотография. Главу “Поэта” не написал.

 

25/I.

Дача. Легкая метель. Прогулка. Писал в “Поэта”. Что [нрзб.] наконец? Биография или история любви? Биография творца.

 

26/I.

Заметки к статье для “Ньюс”, прогулка и размышления о “Поэте”. А может быть, мне плюнуть на все статьи, если мешают роману.

28/I.

Материал для статьи для “Ньюса”. “Драма” у Каверина, его беседа с Тамарой. Вздор какой-то!

29/I.

Дача и город. Гулял. А статья для “Ньюс” не двигается. Скучно как-то! И зачем взялся?

 

31/I.

Федин сказал Тамаре, что Союз решил отпраздновать мой юбилей, [нрзб.] Написал-таки статью для “Ньюс”. Вечером приходил Федин и из “Известий”: реабилитирован Мейерхольд. Дача.

 

1/II.

Москва. Обедали Бажаны. Сообщение о снятии Маленкова. Бажан рекомендовал отредактировать “Проспект Ильича”. А — м.г.?

 

5/II.

Дача. Вечером у Капицы. Его статья об атомной бомбе⁶⁶. Месяца три назад он [нрзб.] не верил в ее разрушительную силу!

394

 

17/II.

Дача. День рождения Тамары. Пастернак, Федин, Андроников. Пастернак о моем кабинете: “Это — сочиненная комната⁶⁷. В комнате должна быть железная кровать, простой стол, стул, все остальное должно добавлять воображение]. Тогда и можно писать”. Дача. Из дома не выходил.

 

Март. 1956 [г.].

А.Фадеев — приказчик у Л.Толстого, из тех, которые крадут и не раскаиваются, т.к. уверены, что хозяин от их краж только богатеет, ибо они, крадя, работают лучше.