Дневник
Шрифт:
«Так они не в курсе, что ты здесь?» — заинтересовался я.
Мэл нервно рассмеялась.
«Нет, — возразила она, — они празднуют. А ещё делают ставки, кто теперь возглавит север — Уайт или всё-таки ты».
«Можешь принести им благую весть, — сказал я, — я не горю желанием этим заниматься, пусть Вирджиния и возглавляет, если ей надо. Только я не понимаю, кем она будет командовать».
«Верно, — согласилась Мэл, — Ковен Салема окончательно прекратил своё существование вместе с Лорной. Живи нормальной жизнью,
Это прозвучало, как издевательство, но вряд ли Мелисса хотела надавить на моё больное место.
«Ой ли, — сказал я, — а кто мне позволит? Я знаю о магии, забыла?»
«Я позволяю, — понизив голос, ответила Мелисса, — считай, что я даю тебе своё благословение и обещаю неприкосновенность. Только будь паинькой».
«Ну, спасибочки» — пробормотал я, хотя, безусловно, её слова меня тронули. Без шуток — теперь Мэл самая влиятельная персона в обществе магов всего Нового Света. Её воля — закон. Кто посмеет ей перечить?
Мелисса поцеловала меня в щеку на прощание и ушла.
За нами, оказывается, наблюдал Шейн, сбежавший в сад от неиссякающей толпы гостей. Возможно, ему было боязно оставлять меня без присмотра, чтобы я не наложил на себя руки вслед за Лорной.
«Так это та самая девушка?» — полюбопытствовал он.
«Нет, просто старая подруга».
«Эх, жаль, горячая штучка, — вздохнул Шейн, — я надеялся, что ты нас познакомишь. А она? Почему не пришла?»
Потому что живёт в другом измерении и понятия не имеет, что Лорна умерла.
«Она не любит поминки» — выдал я первую же нелепицу, что пришла в голову. Шейн невесело усмехнулся.
«Тогда она ничего не понимает в жизни» — философски заключил он.
24 сентября 2011.
У меня нет слов, чтобы описать глубину своего отчаяния в эти страшные дни.
Я был предельно близок к самоубийству и всерьёз раздумывал, как бы провернуть всё так, чтобы меня не откачали. Мамины таблетки стали бы отличным решением, но в день, когда я нашёл её, Шейн сгрёб их в пакет и выбросил ещё до приезда кареты скорой помощи.
Отец пробудет здесь какое-то время. Он остерегается оставлять меня одного и уже заводил речь о переезде к нему в Калифорнию. Я сказал, что подумаю. В моих интересах вести себя хорошо, чтобы он поскорее уехал и не путался под ногами. У Шейна много работы, он не сможет торчать тут бесконечно.
Нужно просто набраться терпения. Но я не могу ждать, не могу есть, не могу спать. Я хочу со всем покончить. Я не представляю, как жить с осознанием факта, чтоеё убил я.
Без алкоголя Шейн продержался совсем недолго и вскорости снова запил, зато я наконец-то смог от него смыться.
Я пошёл к реке — решил, что нужно броситься в её воды. Так будет правильно. Должна была выжить Джуд, а не
Я стоял на берегу, смотрел на течение и готовился сделать последний шаг.
И тогда появиласьона— так внезапно, что я и правда чуть не сверзился в воду от неожиданности. Джуд налетела на меня, как торнадо, и заключила в порывистые объятия. Они были, пожалуй, лучшим, что случалось со мной за… последнюю тысячу лет! Но я быстро напомнил себе, что нужно соблюдать дистанцию.
«Ой, прости, — сказала Джуди и зачастила, — я скучала! Не думала, что найду тебя здесь! Вот это везение! Давно ты вернулся? Как поездка?»
Какая поездка?
Мне не хотелось вспоминать нашу последнюю встречу. Я совсем запамятовал, что наплёл Джуд напоследок.
«У тебя всё в порядке?» — обеспокоенно спросила она.
Какой глупый вопрос! У меня всё отлично. Моя мать умерла, и пусть в бумагах, стараниями Шейна, очень расплывчато указана причина её смерти, я знаю, что она наглоталась таблеток из-за меня. Я её бросил, предварительно наговорив кучу гадостей. И, кстати, пришёл на остров за тем же — оборвать свою глупую жизнь. Я бы сделал это, если бы не Джуди. Она снова спасла меня, сама того не ведая.
Я покосился в её сторону.
Джуд изменилась. Она будто ещё повзрослела, а ещё остригла свои шикарные волосы. Почувствовав мой взгляд, Джуди смущённо провела по коротким кудрям рукой. Раньше они были просто волнистыми, теперь завились в упругие кольца.
«Что скажешь? — спросила она, — уже не так ужасно?»
«А кто теперь доставит Гарри Поттера в Хогварстс?»
Она нахмурилась, переваривая услышанное. Когда до неё дошёл смысл, она обиженно фыркнула и ударила меня по плечу.
«Эй! — сказала она, — попался, ты всё-таки читал эту книгу».
«Я в курсе, о чём там, но она мне не нравится» — сообщил я, обрадовавшись, что нашлась безобидная тема для обсуждения. Это всегда неплохо у нас получалось — говорить о книгах. Дальше мне полагается спросить о делах Джуди и ее «мамы Сэнди», как в старые-добрые времена.
«Почему?» — заинтересовалась Джуд.
Она отошла и нагнулась, выискивая среди пожухлой травы красивые листья.
«Она детская?» — предположил я.
«Вовсе нет, — возразила она, — да брось, Итан. Мне то можешь признаться: поди, и сам в одиннадцать лет мечтал узнать, что ты волшебник и получить письмо из Хогварстса».
Я чуть не расхохотался в голос. Нет, об этом я точно не мечтал, скорее наоборот — хотел быть обычным мальчишкой без дурацких магических способностей. Да и в «Незримом мире» никто не употребляет слово «волшебник», слишком уж оно наивное и сказочное. «Колдун» звучит куда мрачнее и опаснее.
«Нет, — сказал я, — что за глупости?».