Дневник
Шрифт:
Лорна вскинула голову. В тот момент мне показалось, что я смогу оказать миру услугу и прикончить её. Она — чудовище. Она в сто крат хуже, чем Аманда Макбрайд и моя тень вместе взятые. Мамин извращенный ум способен на такие жуткие вещи, что им и не снились. Она считает свои злодеяния благом и ловко придумывает себе оправдания.
«Ну, давай, — подначила она, — убьёшь меня, родную мать? Я уверена, что ты не такой, Итан. Ты на это не способен».
«Ты права, мам, как и всегда. Я не смогу. Но я убьюсебя,
Лорна растерялась — этого она не ждала.
«С меня хватит, — заявил я, — не хочу тебя больше видеть. Помни о том, что я сказал. Выкинешь какую-то херню,я покончу с собой. Мне всё равно опостылела моя жизнь. Ты сделала всё, чтобы превратить её в грёбаный ад».
Ей нечего было ответить.
Я взял с собой только дневник и бумажник, большее и не понадобится, ведь мне придется вернуться. Мы это уже проходили. Выхода нет — это замкнутый круг, а петля на шее затягивается всё туже и туже.
Но мне нужен хоть один глоток свежего воздуханапоследок.
17 августа 2011.
Я снял номер в мотеле и первое время только и делал, что беспробудно пил. Алкоголь притупил чувства, но воспоминания о пережитом кошмаре ещё были слишком свежи.
Перед глазами так и оживала жуткая сцена: почти бездыханная Джуд, лежащая на постели в тёмной комнате.
Фантазия дорисовала больше деталей: и венок на её волосах, и подвенечный наряд, и саван, и свечи повсюду, и воскуренный ладан. В моём воображении «невеста» всё-таки была мертва.
Я слишком много думал о смерти, поэтому, стоило мне протрезветь достаточно, чтобы сесть за руль, я поехал на кладбище. Я взял гиацинты, рассчитывая погрустить у могилки местной Джуди, но мне помешали.
Обернувшись на звук шагов, я столкнулся лицом к лицу с миссис Дэвис. Она смотрела насторожено и слегка воинственно. Прекрасно её понимаю — с чего вдруг какому-то левому мужику понадобилось прохлаждаться у захоронения маленькой девочки. Тут волей-неволей закрадываются нехорошие подозрения. Да-да, я тоже читал эту книгу.
Миссис Дэвис ждала от меня объяснений, а мне в голову лезли одни только глупости. Хотелось броситься к ней и по-детски разреветься на удачно подвернувшейся груди «мамы Сэнди», которая, по словам Джуд, очень чуткая и отзывчивая женщина. Не такая, как моя мать. Долго, сбивчиво говорить, как мне не хватает Джуди — нет, не семилетней девчушки, утонувшей в реке, а её альтернативной версии из другого измерения.
Вы себе даже не представляете, миссис Дэвис, какой чудесной выросла ваша дочь! Я так скучаю по ней. Я люблю её больше всего на свете. Вызовите, пожалуйста, санитаров, пусть меня уже запакуют в сумасшедший дом, ведь всё это звучит совершенно безумно.
Уж сколько бы доброй и понимающей ни была «мама Сэнди», она не поймёт.
Я, слава Богу, молчал.
«Подожди-ка, — сказала миссис Дэвис, нахмурившись, — я тебя помню. Ты
«Итан» — на автомате поправил я. Я ждал другого вопроса: какого чёрта я тут делаю, почему продолжаю таскать цветы к могиле девчонки, умершей почти десять лет назад. Какое мне до неё дело? Мы даже не были с ней знакомы.
Сэнди Дэвис заметила, что у меня глаза на мокром месте.
«Ты в порядке?» — мягко спросила она, и я узнал знакомую интонацию. Джуди, скорее всего, переняла манеру говорить у неё.
Остановись — сказал я себе. Зачем ты ищешь черты Джуд в женщине, которая имеет к ней лишь косвенное отношение? С тем же успехом я мог бы отправиться в другое измерение, чтобы наладить отношения с какой-нибудь ещё Лорной, раз с этой ну никак не выходит. Впрочем, все они, должно быть, ужасны.
«Ладно, — вздохнула миссис Дэвис, заключив, что не дождется от меня внятного ответа, — я вижу, чтоу тебя какие-то проблемы, но кладбище — не самое подходящее место, чтобы их обсуждать, — она невесело усмехнулась, — мой муж — отличный психолог. Это нормально — обращаться за помощью. Ну… вдруг надумаешь, позвони».
Она протянула мне визитку, а я шарахнулся, как от гремучей змеи, но всё же спрятал бумажку в карман. Невероятно! Миссис Дэвис не вызвала полицию, не испугалась моего откровенно невменяемого вида, а предложила помощь!
Джуди действительно повезло с её приемной матерью.
Это так меня обескуражило, что я просто сбежал. Визитку я спрятал между страниц дневника. Понятное дело, что звонить я не буду. Мне уже не помочь. Но мне хочется сохранить напоминание о том, что в мире всё-таки есть добро.
2 сентября 2011.
После затяжного запоя очень странно себя ощущаю, будучи трезвым. Будто после того, как отрастил жабры, вынырнул с глубины и совсем разучился дышать по-человечески. Ничего, сейчас мы это исправим. Пора погрузиться обратно на дно. Мне есть что отметить.
Я не пил неделю не из желания «взяться за голову», а потому что алкоголь не совместим с анестезией и могли возникнуть осложнения. Пока мне ещё рано умирать. Я должен вернуться в особняк, чтобы приглядывать за Лорной. Не только лечить её, но и держать монстра под контролем, насколько это в моих силах. Она опасна для окружающих.
Собственно, принятая мной мера — часть подготовки к триумфальному возвращению в грёбаный ад.
И, конечно, месть. Представляю лицо Лорны, когда я сообщу ей сию замечательную новость.
Как дела, мам? Кого ещё ты успела запереть в доме, пока меня не было рядом, чтобы помешать тебе творить свои злодеяния? Увы, тебе придётся выпустить из своей паутины всех мушек. Никакого возрождения популяции магов не будет. Я сделал вазэктомию.
Не сомневаюсь, что Лорна поднимет крик. Вероятно, она даже попытается меня убить, ведь теперь я не представляю никакой ценности.