Дневник
Шрифт:
Потому есть вероятность, что мать Джуди — одна из южанок.
Мелисса рассказывала мне про их фашистскую репродуктивную политику: не каждая из сестёр Юга имеет право завести ребёнка. Верховная сама отбирает кандидаток для такой «привилегии», основываясь на особых талантах или ценности генетического материала. Остальные пьют зелье, делающее их полностью бесплодными.
Ковен Юга жестко контролирует свою популяцию. Но не исключено, что мать Мелиссы могла «недоглядеть», и кто-то из её подопечных отбился от рук. Однако… как тогда Джуди очутилась в Салеме, на вражеской территории?
Спорно.
Мелисса могла бы помочь, но… мы больше не общаемся. Даже если бы мы сохранили нашу дружбу, я не представляю, как объяснил бы ей, зачем разыскиваю родителей девочки, которая погибла четыре года назад.
Написал это и ужаснулся — а ведь скоро очередная годовщина.
25 марта 2006.
Я всё ещё продолжаю перетряхивать архив в поисках хоть чего-то полезного. Мне постоянно кажется, что я что-то упустил, что разгадка лежит на поверхности... Вот и просматриваю одни и те же документы по тысяче раз. Уже наизусть выучил генеалогические древа каждой из северных семей, могу сдавать по ним экзамен.
Зато Лорна всё это время ходила довольная: я перестал творить херню и наконец-то занялся «делом».
До недавнего момента. Потому что мы с мамой, видимо, просто не можем сосуществовать в мире и гармонии. Мы так привыкли ругаться по любому поводу, что я уже начинаю нервничать, когда этого не происходит. У меня развилась неслабая паранойя: если Лорна притихла и кажется милой, не иначе, как затевает какую-то пакость.
Я перетащил архив в кабинет — не мог уже выносить эти пылищу и вонь старых бумаг в своей комнате, а здесь можно расположиться с максимальным комфортом. В кабинете удобный стол, а ещё достаточно дневного света из панорамного окна, выходящего в сад. Как маленький бонус — в ящике стола нашлась заначка приличного коньяка, возможно, оставшаяся ещё от Натаниэля.
Лорна пришла. Постояла в дверях, наблюдая, как я работаю, а потом села в кресло. Понятное дело, что ей от меня что-то понадобилось. Заметила коньяк, но возмущаться не стала, а вместо этого налила и себе. Она, оказывается, знает, где тут хранятся бокалы. Но то дурной знак — своеобразное предупреждение. Раз Лорна пьёт, чего обычно не делает, то разговор планируется неприятный.
Я уже испугался, что с Шейном что-то стряслось. Я совсем забросил отца после той истории с Камилой, а он жутко нервничал из-за сгоревшей квартиры. Старик ещё и основательно огрёб от Лорны, когда пытался до меня дозвониться. Лорна считает, что он всюду виноват: нечего было потворствовать мне у неё за спиной.
«Как успехи?»
«Кхм».
Решил воспринять её появление как повод сделать паузу и дать глазам отдохнуть. Снял очки — я снова их ношу, но уже не такие уродские, как те, что мне тогда навязала Лорна, помассировал веки. И без линз глаза побаливают от неустанной возни с бумагами. Шрифт везде мелкий и страшно неразборчивый.
«Я почти с этим закончил».
«Похвально» — изрекла Лорна, — «И какие ты сделал выводы?»
Так…
Она очень многозначительно на меня посмотрела и отхлебнула коньяка.
Хорошо, что под рукавами
«Нас осталось совсем мало», — выдала она.
«Если ты опять заведешь разговор о женитьбе, то я просто отрежу себе хер и мы закроем эту тему раз и навсегда».
Лорна поперхнулась коньяком, гневно сверкнула глазами и шумно задышала через нос. Она, кажется, освоила какие-то упражнения по саморегуляции, поди посоветовала её подруга-психотерапевт. И работает! Она умудрилась сдержаться, даже голос не повысила.
«Ума не приложу, где ты только этого понабрался. Я тебя иначе воспитывала».
«Ну, я тоже там был, так что я в курсе, какименноты меня воспитывала. К делу, мам. Что тебе нужно?»
«Я не могу просто зайти без всякой причины?»
«Ты — нет».
А ведь я сам нарывался! Но паранойя меня допекла.
Мама ничего не делает просто так. И то, какой смирной она стала после декабрьских событий, основательно щекотало мне нервы.
От мысли, что она сложила паззл и догадалась, где собака порыта, я частенько просыпаюсь в холодном поту. Лорна ведь может… пойти на остров и расправиться с Джуди, если решит, что всё случилось из-за неё. Вполне в мамином стиле — решать проблемы радикальными способами.
Но из Лорны правду клещами не вытянешь — остается только провоцировать, вдруг она в порыве гнева сама что-то выдаст. Её вспыльчивость — её ахиллесова пята.
«У меня будет для тебя задание».
Я покосился на стол, заваленный бумагами. Типа — а разве это не «задание»? Но, с другой стороны, спасибо, что оставила навязчивую идею найти мне жену. Или нет?
«В Салеме есть одна ведьма, не вхожая в Ковен», — продолжала Лорна.
Я сразу подумал про Джуди. Речь могла идти о ней, если бы она не погибла.
Господи! А ведь до Джуди в её мире может добратьсяместнаяЛорна. Глупо надеяться, что альтернативная версия мамы прощёлкает девчонку с поистине неординарными способностями. Она обязательно попытается заманить Джуди в свою секту, если ещё этого не сделала. И я никак не смогу помешать… Попытаюсь предупредить Джуди, будет звучать, будто я окончательно слетел с катушек.
Вся надежда на другого меня. Если он жив… чём он там, интересно, вообще занимается?
«Откуда она взялась?» — всё-таки уточнил я и кивнул на стол, — «здесь ничего об этом нет».
«Вот я и хочу, чтобы ты выяснил, откуда она взялась», — объяснила Лорна, — «И она пока ничего не знает. Я случайно её засекла… в ней пробуждается магия, нужно успеть до того, как она натворит дел по незнанию».
«То есть ещё одна малолетка? За что мне это? За что ты так меня ненавидишь?»
«Хватит причитать! Ей пятнадцать лет. Логично, что этим стоит заняться кому-то, кто ближе к ней по возрасту. Так будет легче втереться ей в доверие».